Он потянулся и зевнул, потревожив Юм-Юм, которая свернулась у него под мышкой. Потом зазвонил звонок. Коко стоял на столе, держа одну лапу на клавиатуре пишущей машинки.
– Подъем! – бодро сказал Квиллер, вскакивая с постели. Он накинул халат и направился в маленькую кухню, чтобы открыть банку с едой для кошек. – Я знаю, ты заказал бифштекс Веллингтона. Но тебе придется довольствоваться лососем. Два доллара за банку. Bon appétit![15]
Возможность позавтракать вызвала веселую драку. Юм-Юм ударила Коко задней лапой, как мул.
Одевшись, Квиллер сошел вниз, откуда поднимался запах бекона и кофе.
Квиллер налил себе апельсинового сока.
– Где сегодня все?
– Макс никогда не встает к завтраку, – с готовностью откликнулась Хикси, забеливая сметаной кофе. – Уильям ушел к первому уроку. Розмари клюет пшеничные зернышки в своей комнате. Шарлот пришла рано, перекусила, съев порцию, которой хватило бы накормить лошадь, и отправилась в «Красный Крест» сматывать бинты или еще зачем-то, что делает в среду утром.
– Мисс Руп, – объяснил Маус в своей педантичной манере, – посвящает значительное время добровольной работе на пункте сдачи крови, где служит клерком, и за это мы должны восхищаться ею.
– Вы хотите сказать, она искупает грехи, которые совершила в молодости? – спросила Хикси.
Адвокат повернулся к ней с выражением неодобрения:
– Вы гадкая молодая леди. Более того, факт использования сметаны для кофе просто возмутителен.
– Мэрон, детка, поспешите с гренками, – сказала Хикси. – Я умираю от голода."
"– Грэмы придут завтракать? – спросил Квиллер.
– Они еще не показывались сегодня утром. – Хикси накладывала крыжовниковый джем на гренку. – Хотела бы я заниматься таким же делом, как они. Была бы сама себе хозяйкой и распоряжалась своим временем.
– Моя дорогая леди, – угрюмо проговорил Маус, – ты бы разорилась через шесть месяцев. Ты совершенно лишена самодисциплины.