Он остановился, раздумывая, прежде чем подойти к красной урне. Низко опустив тело, с напряженным хвостом, он едва дыша приблизился к ней, словно она была живым существом. Осторожно понюхал поверхность, при этом его усы резко поднялись вверх, нос сморщился, зубы обнажились. Он снова принюхался, издал звук, который начался как далекий стон и закончился ужасающим воплем.
– Мы оба не можем ошибаться, – сказал Квиллер, – этот человек лжет. Джой мертва.
Семнадцать
Джой ненавидела реки: она боялась их. Теперь и у Квиллера появилось похожее чувство к черной воде под окном.
На реку опускался туман. Гудели катера, и сирены на маяке в Плюм-Пойнт стонали как по умершему. Квиллер набрал номер газетного отдела в полиции. И, ожидая, пока позовут ночного дежурного из «Прибоя», размышлял. Живая глазурь была открытием Джой; он сам видел, как Дэн переписывал формулы из ее блокнота в свой журнал.
Лодж Кендал ответил громовым голосом по телефону.
"– Извини, что снова тебя беспокою, Лодж, – сказал Квиллер, – помнишь, о чем я спрашивал тебя на прошлой неделе? Меня интересует все, что обнаружат в реке. Где обычно находят тела?.. Очень далеко?.. Сколько времени проходит, прежде чем их отнесет к острову? Не плохо бы уведомить полицию, хотя у меня еще нет безусловных доказательств. Мог бы ты привести лейтенанта Хеймса завтра на заседание пресс-клуба?.. Прекрасно! Сделай что можешь. А еще лучше, если ты приведешь его в «Телячьи нежности», я закажу… Да, жду с нетерпением!
Коко все еще был на столе, подозрительно разглядывая красный сосуд.
Квиллер помнил, что коты не различают цветов. Ему сказала об этом Джой. Стало быть, красный кувшин привлекал его чем-то другим. С другой стороны, красная книга тоже раздражала Коко: он уже дважды сбрасывал ее с полки на пол.