– Я всего лишь газетчик, который выполняет отнюдь не романтическую работу.
Хозяйка прикрыла глаза:
– Я представляю вас йоркширским виндзорским креслом. Каждый человек напоминает какое-то кресло. Вот это маленькое изящное шератоновское – балерина. Тот английский чиппендейл очень похож на моего домовладельца. А вы – йоркширское виндзорское. Только задумайтесь об этом на минутку, и все ваши друзья превратятся в кресла.
После сомнительных теорий Прантца, предположений Ив и речей о людях-креслах Квиллер почувствовал некоторое облегчение при знакомстве с миссис Макгаффи.
– Это все старинные деревянные сосуды. Ноггин – с ручкой, как чашка. Пиггин похож на ковш. Феркин использовали для хранения продуктов.
– Откуда вы знаете?
– Из книг. Когда нет покупателей, я сижу здесь и читаю. Хорошая работа для школьной учительницы на пенсии. Если вам нужна литература по истории Америки или антиквариату, только попросите.
– А у вас есть что-нибудь о Хламтауне? Меня особенно интересует особняк Коббов.
– Самый значительный дом на нашей улице! Построен в 1855 году Уильямом Тауном Спенсером, известным аболиционистом. У Уильяма было два младших брата, Джеймс и Филипп, которые построили рядом такие же здания, только поменьше размером. Кроме того, у него была незамужняя сестра Матильда, слепая от рождения. Погибла в тридцать два года, упав с лестницы в доме брата.
Она говорила с уверенностью, импонировавшей Квиллеру. Он был по горло сыт слухами и путаными псевдоидеями.
– Я заметил, что жители Хламтауна склонны падать – и при этом погибать, – сказал он. – Странно, что это началось еще тогда.
Женщина печально покачала головой:
– Бедная миссис Кобб! Сможет ли она держать магазин одна, без мужа?
– Кажется, что Си-Си был своего рода живым огнем Хламтауна.
– Возможно, и так… Но если честно, я терпеть не могла этого человека.