Разложил их по всему письменному столу: панорамы великолепных комнат, средних размеров снимки групп дорогой мебели и крупные планы нефрита. Тут были прекрасные кадры – как редкостного белого чайника, так и птицы, усевшейся на спину льва. Оказались тут и чёрный письменный стол – чёрное дерево с чёрным мрамором, которые были густо орнаментированы золочёной бронзой; и стол, поддерживаемый сфинксом: и обтянутые белым шёлком стулья, неудобные на вид.
Коко потёрся о лодыжки Квиллера.
– Что у тебя на уме? – спросил хозяин.
Кот выгнул спину, вопросительным знаком изогнул хвост и прошёлся взад—вперед по репортёрским ботинкам.
– Сегодня получишь подружку для игр, – сообщил ему Квиллер. – Маленькую раскосенькую леди-кису. Может, надо бы взять тебя с собой… Хочешь надеть шлейку и поехать на смотрины?
Коко с длинноногим изяществом погарцевал в шлейке, похожей на цифру восемь.
– Но сперва я должен проколоть ещё одну дырочку в шлейке.
На кухне не оказалось инструмента для прокалывания дырочек в кожаных ремешках: ни шила, ни ледоруба, ни шестипенсовых гвоздей, ни даже старомодной открывалки для консервов. Квиллер ухитрился проделать означенную операцию острием пилки для ногтей.
– Вот! – заявил он. поискав глазами Коко. – Не дам я тебе снова выскользнуть!.. Ну, где же тебя чёрт носит?
Раздался влажный, неразборчивый, скребущий звук, и Квиллер резко обернулся. Коко был на письменном столе. Лизал фотографию.
– Брысь! – заорал Квиллер, и Коко, спрыгнув на пол, ускакал, словно кролик.
Репортёр осмотрел снимки. Поврежден был только один.
– Мерзкий кот! – сказал он. – Ты разлохматил это прекрасное фото!
Это бидермайеровский шкаф лизнул Коко своим наждачным языком. Поверхность фотографии была ещё влажной. С одного угла повреждение казалось едва заметным. Только когда свет определённым образом падал на фотографию, становилась видна тусклая, чуть взъерошенная полоска.
Квиллер разглядел её поближе и подивился детальности банзеновского фото.
Резные металлические медальоны изящно обрамляли крохотные замочные скважины. Красивая тень подчёркивала край выдвижного ящика, идущего через весь низ шкафа."
"В боковой стенке шкафа обнаружилась ещё одна тонкая тёмная линия, которой Квиллер раньше не замечал. Она насквозь рассекала древесную текстуру.