Он был осторожен с деловыми дамами. Некогда был на такой женат.
Кто-то прикрыл дверь, и главный редактор крутанул своё кресло, чтобы лицезреть Квиллера.
– Квилл, я обязан извиниться перед вами, – сказал он. – Мне следовало бы обсудить всё с вами дней десять назад. До вас, возможно, дошли слухи, и с моей стороны было не больно красиво оставлять вас в неведении. Не обессудьте. Меня включили в Гражданский комитет мэрии по борьбе с преступностью, но это не извинение per se[3].
«Он и впрямь неплохой парень», – подумал Квиллер, тревожно ёрзая на стуле.
– Мы обещали вам другую работу, как только представится удобный случай, – продолжал главный, – и теперь у нас для вас есть настоящее задание! Мы собираемся расширять издательский бизнес в целом и газету «Дневной прибой» perse .
Квиллер начал понимать, почему босса прозвали Перси.
Редактор продолжал:
– Наш город избран для эксперимента, который определит, может ли национальная реклама, обычно публикуемая в журналах, быть передана в ежедневные газеты больших городов.
Редактор рекламы заметил:
Если это сработает, наша построчная оплата удвоится. Годовой доход за один только год эксперимента поднимется на миллион долларов.
– «Утренняя зыбь» тоже захочет получить этот лакомый кусочек, – добавил главный, – но с нашими—то новыми станками и цветной печатью мы сможем выпускать продукцию высшего качества.
Квиллер нервно поглаживал усы.
– Это и будет ваша работа, Квилл, – пятьдесят две недели выпускать особое воскресное приложение – журнального формата с массой цветных иллюстраций!
Мысли Квиллера так и рванулись вперед, к этим возможностям.
– Этот новый журнал, полагаю, для широкого круга читателей?
– Для широкого – по форме изложения, – ответил Перси. – И для более узкого – по содержанию. Мы хотим, чтобы вы делали еженедельный журнал по дизайну интерьеров.
– Почему ? – неожиданным фальцетом вскрикнул Квиллер.
– По оформлению интерьеров. Эксперимент ведет мебельный концерн.
– Дизайн интерьеров! – Квиллер ощутил холодок в основании усов. – Мне думается, было бы лучше, если бы за это взялись дамы.
– В женском отделе, – сладко заговорила Фрэн Ангер, – страстно ожидали этого назначения, Квилл, но Харолд чувствует, что нынче домашним очагом заинтересовалось великое множество мужчин.