Дион тяжело дышал и едва слышно постанывал, прихватив зубами нижнюю губу, но не торопил меня и не направлял, а мне самой пока не хватало смелости опустить руку ниже. Легонько скользнув ногтями по груди, я коснулась тёмных ореолов плоских мужских сосков и потёрла крошечные чувствительные бусинки, заставляя Диона сдавленно зашипеть и резко выгнуться.
— Тебе нравится? — спросила я, делая прикосновения нежнее, уже едва касаясь затвердевших горошин.
— Да-а, — сдавленно простонал он, обжигая меня таким взглядом… — Поцелуй меня.
Хотела ли я? Очень! Я желала не только ощутить мягкость мужских губ, разделить с ним дыхание, а почувствовать солоновато-сладкий вкус его кожи — тех самых сосков, которые так жаждали ласки, что как будто простреливали мои пальцы электрическими разрядами. Собственно, почему бы и нет?
Стараясь не думать о своих страхах, я наклонилась и накрыла губами коричневый ореол, лаская языком крошечный возбуждённый сосок.
Дион зашипел и дернулся.
— Ты сводишь меня с ума, малышка. Коснись меня там. Прошу, — простонал мужчина, красноречиво кивнув на свой покрасневший от напряжения член."
"Дрожащей ладонью я провела по рельефному прессу, пробуя на мягкость короткие курчавые волоски и замерла, рассматривая ровный светлый ствол, покрытый синими прожилками вен. Гладкая, блестящая головка члена покраснела от возбуждения, а из узкой расселинки на верхушке сочилась прозрачная смазка.
«Какого лешего, Лика! Когда ещё выдастся такая возможность?» — мысленно отругала я себя, несмело коснувшись члена.
— О, небо! — хрипло вскрикнул Дион, и я была согласна с его оценкой ощущений.
Скользнув по всей длине, я огладила ручейки вен, обвела контур ещё более нежной головки, растёрла капельку предэякулята, ощущая пряный мужской запах — будоражащий, терпкий, но приятный.
— Лика… — сдавленно простонал Дион, крупно дрожа от напряжения.