Котоняня таверны «Грань» (СИ)

Глава 40

Я не стала строить предположения и просто приподняла бровь, ожидая ответа. Сейчас мы двигались по одной из главных улиц города. Бескрайние ряды зданий словно соперничали в величии и изяществе. Их фасады были украшены инкрустациями из мозаики, золоченой лепниной и драгоценными камнями. Каждое здание казалось произведением искусства, и я в полной мере ощутила, что попала в мир волшебства и красоты. Чем-то это все напоминало Прагу, которую я обожала и куда все собиралась съездить в отпуск хоть на пару дней.

Надо будет попросить Равана вернуться сюда и хотя бы попить кофе или молочный коктейль вон в той вычурной кофейне, летняя терраса которой украшена зеленью. С нее, должно быть, открывается умопомрачительный вид на все это великолепие.

— И в чем же компромисс? — не выдержала я, первой нарушив затянувшуюся паузу.

— Согласен с тобой, что покупать украшения для визита в ломбард совсем необязательно. Но это не означает, что ты останешься без них, — начал он.

— Грабить ювелирный я не подписывалась, — на всякий случай открестилась я. Шутила, конечно, и все же… Раван рассмеялся, покачав головой, и жестом указал свернуть на тихую и менее вычурную улочку.

— Просто наденешь украшения моей матери, — спокойно произнес Раван. Просто у него все, ага!

— В смысле? — опешила я. — Ворваться в дом ее мужа и обчистить его сейф тоже не видится мне пределом мечтаний.

— Я что, имею преступный вид? Лучше не отвечай, боюсь, мое самолюбие не вынесет удара.

И нет, никто никого грабить не будет. Украшения фамильные, достались матери от ее бабушки. На самом деле один гарнитур и пара колечек, не так много. Она в свою очередь подарила их мне задолго до того, как покинула наш мир.

— Эм… Но ведь бастарды не наследуют ничего, ты же сам сказал, — нахмурилась я, окончательно запутавшись."

"— Это и не было наследство. Просто подарок. Даже, скорее, моей будущей жене или дочери, если таковая будет.

Единственное личное ценное имущество, что у нее было до брака. С тем же успехом она могла подарить его свекрови, горничной, а то и уличной побирушке. Продавать драгоценности я не буду и в самые голодные времена, учитывая, что это память о матери, наряду с приютом. Носить же… Не уверен, что бриллиантовое ожерелье и серьги подойдут к моему фраку. Потому они хранятся в банковской ячейке вот уже лет семь.

Чувства у меня возникли двоякие.