Они шли за мной от кабака, а когда поняли, куда именно я иду, окружили меня. Я, конечно, дрался, но их было слишком много, да и спиртное возымело свое действие. Они меня вырубили и заковали в кандалы, так что в себя я пришел как раз перед тем, как вас вместе с остальными женщинами выводили из часовни.
– Цепи! – воскликнула Белла. – Так вот что мне пытался сказать Уильям! Он увидел цепи.
Лахлан кивнул.
– Я пытался хоть что-то сделать: даже сумел сбросить один из наручников, – но они заметили. Росс зорко меня стерег, поскольку имел причины мне не доверять.
– Вы были в тюрьме?
– Несколько месяцев.
– Но смогли сбежать?
Лахлан кивнул.
– К тому времени, как вас уже засадили в клетку, я узнал, что Брюс возвращается в Шотландию.
Белла нахмурилась.
– Как вы узнали?
– У него был шпион в английском лагере, и я его знал. Еще я выяснил, что Гордона и Маккея держат в Уркварте, и отправился на юг за помощью, догнал Брюса и остальных гвар… – Лахлан осекся, но тут же поправился: – Армию.
Наверное, хорошо, что она ничего этого не знала, подумала Белла, иначе просто сошла бы с ума от горечи напрасных надежд.
– Я вас видел, – продолжил Лахлан совершенно безжизненным голосом.
Неужели в момент унижения? От этой мысли Беллу охватило странное смущение, но она все же призналась:
– Кажется, я вас тоже.
Похоже, он удивился."
"– Правда?
– Когда бежали из башни, вы посмотрели вверх, но кто-то потащил вас прочь.
Лахлан встретил ее взгляд и кивнул:
– Да, Сетон. Я не хотел уходить.
– Спасибо… Рискуя жизнью, вы приходили за мной дважды.
– Я бы пришел за вами хоть тысячу раз, – признался Лахлан и тут же отвел взгляд, словно сказал лишнее.
– Но почему для вас это так важно?
В ожидании ответа Белла затаила дыхание: возникло ощущение, что они с Лахланом стоят на краю пропасти, – только вот прыгать вниз, как выяснилось, он не собирался.
– Я все дела довожу до конца. Любой ценой.
Дела! Любой ценой! Вот, оказывается, почему он приходил. Не за ней. Он пришел бы за кем угодно, если ему заплатят.