"
"– Вам туда нельзя! Слишком поздно! Вы не сможете до него добраться! – закричала она, схватив его за руку в попытке удержать.
Старый деревянный колодец, сухой и полусгнивший, вовсю пожирали языки пламени, но Лахлан был глух к доводам разума.
– Черт, я должен попытаться! Не оставлять же его там!
Она не успела возразить, как он вырвал руку, бросился к горящему колодцу и, обернув лицо пледом, пнул горящую дверь и нырнул в пламя, мечом обороняясь от падающих горящих обломков.
– Нет! – раздался крик, от которого кровь стыла в жилах.
Эхо разнесло его по лесу. Боль пронзила сердце Беллы как кинжал, и она не сразу поняла, что крик был ее собственный. Она рванулась было к колодцу, но кто-то схватил ее сзади.
– Туда нельзя! Вы погибнете, вот и все! А вы нужны им, миледи, – выкрикнул Магнус.
Охваченная ужасом, потрясенная Белла слышала слова Магнуса как сквозь туман. Да, она нужна здесь, а Лахлану и Уильяму помочь ничем не могла. Беспомощно кивнув – слезы тем временем градом падали из ослепленных едким дымом глаз, – она позволила Магнусу оттащить ее прочь, подальше от огня, в то время как ее сердце разрывалось от горя.
Господи, ну что он творит: это же самоубийство – войти в охваченное огнем деревянное строение. А она считала его эгоистом! Думала, что главное для него – набить карман! Что ему плевать на всех! И что стоило именно сейчас ему повести себя в соответствии с навязанной ролью?
Он нужен им всем. Его долг – защищать их, а не строить из себя героя.
Плохо потерять одного, но двух…
Потерять его…
За спиной раздался оглушительный треск.
– Магнус? – неуверенно произнесла Изабелла, ожидая подтверждения.
– Он его достал, миледи! – сказал здоровяк шотландец, широко улыбаясь. – Он его достал!
Закрыв глаза, она вознесла благодарственную молитву – молча, потому что слова застревали в горле, – и побежала вслед за Магнусом, который уже пришел на помощь Лахлану, схватив руку Уильяма, чтобы поскорее оттащить его подальше от огня.
Она опустилась возле поверженного воина на колени: опаленные волосы, покрытое сажей и пеплом лицо, – не в силах понять, дышит он или нет.