Они не успели добраться до церкви, как Лахлан уже пожалел, что поступил вопреки собственному чутью и поддался на уговоры графини. Какого дьявола с ним творится? Позволить руководить какой-то бабе! Нет, нельзя, чтобы она им помыкала.
Лахлан не знал, как назвать то, из-за чего стал таким, но был уверен, что пора это прекратить. Нельзя, чтобы женщина забрала власть над ним. Те люди погибли потому, что он потерял голову из-за бабы. И вот пожалуйста – опять зуд в одном месте.
Но ведь Белла совсем не такая, как его жена… Или он ошибается?
Он не мог забыть сцену с Брюсом.
Убедившись, что женщины с детьми устроились, Лахлан вышел осмотреться и убедиться, что никого поблизости нет, а заодно поискать галеру. Дождь прекратился, и чем скорее они отсюда уберутся, тем лучше.
Он едва успел закрыть за собой деревянную дверь, как из-за угла показалась Белла, едва не налетев на него.
– Что-то не так? У вас такой вид, будто вы чем-то недовольны.
Вряд ли она заметила, что, внимательно разглядывая его лицо, сделала шаг ему навстречу.
– Хочу осмотреться и, может, найти корабль, – ответил он, изо всех сил стараясь скрыть свое состояние.
Интересно, понимает ли она, каких усилий ему стоит не прикасаться к ней, не прижать спиной к двери, чтобы дать выход бушующему внутри урагану. Может, тогда он избавится от этой болезненной тяги, что не дает ему житья. Годы самоотречения пошли псу под хвост.
Лахлан стиснул зубы. Дело прежде всего. Однако долго ли еще он сможет продержаться?
Она подняла к нему лицо, и он увидел в ее глазах печаль.
– Значит, мы должны покинуть Шотландию? Неужели больше негде укрыться?
Он понимал, что она устала, что не может мыслить разумно, что мысль о дочери разрывает ей сердце, и все равно почувствовал вспышку гнева.
Ведь он предупреждал ее, чем она рискует, да она не хотела его слушать.