Может быть, через недельку…
В его голосу чувствуется рычание.
Опускает глаза на мою грудь, крепко сжимая челюсти. Не оставляя сомнений в том, чем он собирался со мной заниматься все то время до выхода в свет и до возможности одеться.
– Но раз уж так вышло, и все мое семейство в сборе… Уважим семью и традицию. Да, жена? Проведем праздничный завтрак молодых. Примем поздравления. Вынесем на почетное место подтверждение нашего брака.
– Поздравления?!
С моих губ слетает горький смешок.
Моментально трезвею, как будто вода, под которой мы до сих пор стоим, совсем ее не замечая, стала ледяной.
– Давид! Какие поздравления! Или ты принимаешь меня за глупышку? Думаешь, я не понимаю, зачем…
– Тс….
Его рука обхватывает мое лицо. Сдавливает губы, не давая продолжить.
– Разве моя жена может быть глупышкой, ммм, Саида? Нет. Моя жена умная женщина. Самое ценное, Саида, в жизни всегда дается нелегко. Поэтому мы сейчас соберемся и выйдем.
– Поздравлений не будет Давид, – пожимаю плечами. – Ты же сам прекрасно знаешь. Это невозможно.
– Зато традиция будет соблюдена, – вкрадчиво чеканит Давид. Сквозь его голос пробивается металл. А лицо становится каменным и решительным. – Все по правилам, Саида. Иначе зачем, они думают, явились в этот дом?
Давид выносит меня из душа на руках.
Только теперь замечаю, что он встал ко мне под струи воды полностью одетым. Теперь же промокшие насквозь брюки и рубашка оставляют огромные лужи по дороге от ванной до постели.
– Я сама.
Становлюсь на ноги, все еще чувствуя безумную слабость. Не только в ногах. Во всем теле.
Тянусь за пушистым махровым полотенцем, которое он по пути успел набросить себе на шею.
– Тебе тоже нужно привести себя в порядок и переодеться.
Только коротко кивает. Отходит от меня подальше . К противоположной стене, к своему шкафу с одеждой.
Наша близость опасна. Так и тянет утонуть в объятиях. Спрятаться на его широкой груди от всего мира!
И все же меня потряхивает. Постоянно чувствую на себе жадный, прожигающий взгляд Давида. Кожа полыхает и потрескивает. Даже не оборачиваясь, безошибочно чувствую, куда именно он смотрит!
– Давид. Пожалуйста! Отвернись!
Это уже много.