– Если ты уверен…
– Да!
Бокал с хрустом рассыпается на осколки в руке Давида.
– Я, вашу мать, уверен! Саида единственная женщина, которую я собираюсь видеть своей женой! Почему я это именно вам должен доказывать?!
– Если ты уверен, – Барид остается холодным. Словно и не реагирует на вспышку Давида.
– Я просто прошу не афишировать эту женитьбу. До какого-то времени. До тех пор, пока ты не займешь пост мэра. Ты ведь знаешь. Без силы Рамзановых это невозможно! А после… Плевка в лицо они, конечно, не простят. Но мы попробуем сделать им щедрый подарок.
– Бадрид!
Давид сжимает кулаки. На его лице играют желваки.
– Ты понимаешь, о чем просишь? Это же…
– Давид. За любовь приходится платить. И иногда слишком дорого. Поверь. Это не самая высокая цена, не самая большая жертва. Я просто прошу тебя выждать какое-то время. Это разумное решение. И если ты остудишь голову, ты это поймешь и сам.
– Мы за тебя, брат, – Арман пожимает плечами. – Всегда помни. И даже не думай, что кто-то из нас мог бы прийти в твой дом, чтобы воевать. Да. Не спорю. Я пытался на тебя повлиять. Считал твое решение ветренной глупостью. Но теперь и сам понял, что это значит. Мы за тебя всегда. Чтобы не случилось. Просто иногда нужно считаться с реальностью. Пойми. Даже я понимаю. Не всегда нужно переть танком. Иногда это приводит к полному краху. Нужно просто выждать момент.
– Арман прав. Мы пойдем. Не станем мешать вам наслаждаться первым днем вашей жизни. А ты успокойся и подумай, Давид. Уверен. Ты примешь правильное решение. И помни. В этой комнате у тебя нет врагов. Только те, кто всегда встанут за твоей спиной. Насмерть встанут. Что бы ни случилось!
Братья выходят.
Между нами повисает тишина.
– Это все глупости, Саида, – Давид ведет рукой по моей щеке. – Глупости и ерунда! Мы не станем держать наше супружество в тайне, как что-то постыдное!
– Давид…
Я только качаю головой.
Мне неизвестны проблемы их огромной империи.
Но где-то в глубине души я догадываюсь, что братья правы. Иначе не пришлось бы им такое говорить!
– Твои родные были у нас сегодня. Я бы хотела увидеть и своих.
Еще один тяжелый груз.