Подхватывает на руки и кружит, кружит, кружит!
И все проблемы остаются где-то там. Далеко. За толстым стеклом и крепкими, надежными дверьми нашей спальни!
– Обещаю, – покрывает мое лицо, шею, плечи жаркими жадными поцелуями. – Как только разгребусь! У нас будет самый настоящий медовый месяц! Я увезу тебя туда, где нас никто не потревожит! Мы выбросим одежду и будем наслаждаться друг другом до искр из глаз!
– Да…
Шепчу, подставляя ему свои полуоткрытые губы.
– Да, Давид…
Обхватываю его шею руками.
Самозабвенно. Страстно отвечаю его губам.
Отдаюсь. Распахиваюсь.
Так остро, как только умею.
Ведь….
Я люблю его. Люблю! И буду любить всегда!"
"Но… Аиша права.
Что я о нем знала? Он даже не счел нужным посвятить меня в свои планы. Я понятия не имела, например, что Давид собирается стать мэром!
И мы оба знаем, что не будет. Не будет никакого медового месяца. Если его планы удадутся, дел будет невпроворот. Мы и видеться практически не будем. А если нет… Проблемы с их империей не растворятся сами по себе.
Да. Кто-то скажет, что это дела мужчин. Что женщину не нужно в них посвящать. Это не для нас.
Но для меня это не так.
Жена должна разделять все, что касается ее супруга.
Разве то, что он ничего не рассказал мне о своих планах, не показывает его истинного отношения?
И это ведь лишь самое малое из всего, что накопилось. Что стоит между нами!
– Давид!
Меня сносит его напором, как ударной волной.
– Голодная?
Давид почти рычит, скользя по всей моей коже губами. Кажется, не осталось ни единого места, которое бы он не заклеймил.
Будоража, дурманя, игриво щекоча кончиком языка.
– Я ела. А ты? Голоден?
Обмякаю в его руках окончательно. Оплетаю шею, сжимая руки.
– Чертовски голоден. По тебе! Моя жена!
Накрывает мои губы, окончательно выбивая из меня дух.
Даже легкие сжимаются. Дышать невозможно…
Вернее, нет. Я дышу. Но только не воздухом. Я дышу им. Как он и говорил когда-то! Им…
И даже удары его сердца под моими ребрами, кажется, гонят кровь по моим собственным венам.
Глаза Давида хищно вспыхивают.
На миг кажется, что он просто повалит меня на постель и растерзает. Порвет на ошметки.
Обхватывает сильнее.
Побрасывает вверх так, что я обвиваю его бедра ногами. Цепляюсь за них, чувствуя, как прямо между ног в меня упирается его огромный член.
Горячий. Расплавленный. Окаменевший. С бешеными толчками в венах.