Пусть покатимся вниз!
Все равно прямое столкновение будет самым страшным!
Тот, кто ведет этого зверя, похоже, даже и не думает свернуть и избежать столкновения! Как будто… Как будто специально. Сознательно несется прямо на нас!
Закрываю глаза руками.
Водитель Аиши пытается вывернуть руль, но ничего не выходит!
Кажется, столкновения не избежать! Еще и на такой скорости!
Ооооооххххххх! Это же… Это же просто всмятку!
Слышу стук. Грохот.
Но…
Кажется, я цела?
Осторожно опускаю руки.
Медленно открываю один глаз… После другой….
Сама не верю тому, что вижу!
Огромный внедорожник успел затормозить, просто переградив нам дорогу!
Хотя, судя по звуку, удар все же случился! Но, на удивление, совсем не такой страшный!
– Вон. Пошел вон отсюда.
Слышу стальной голос. Полный ярости.
Дверь со стороны водителя распахивается.
Его за воротник, как котенка за шкирку, хватает мощная рука.
Вытягивает и просто отшвыривает куда-то в сторону!
Реально, как котенка! А ведь водитель Аиши был крепким высоким мужчиной!
И… Я даже знаю, кому принадлежит этот голос и чья это рука!
– А теперь ты, Саида!
Резкий голос заполняет собой весь салон, когда дверь открывается с моей стороны.
Забивается в легкие. Звучит пульсом в венах. Разламывает виски.
– И ты. Так легко. Не отделаешься!
Глава 10
Содрогаюсь, глядя на его лицо."
"Таким я Давида не видела! Даже не представляла!
Глаза горят одержимой яростью. Желваки играют на лице. Челюсть сжата.
От него исходит дикое бешенство. Глаза полыхают. Метают молнии!
Невольно вся сжимаюсь в комок.
Но… Бежать некуда!
– Куда? Куда ты хотела сбежать? К жениху своему недоделанному?
Давид врывается вовнутрь.
Просто валится на сидение рядом. Блокирует дверь, и…
От него исходит ярость просто на физическом уровне. Дыхание забивается где-то прямо в горле. Легкие сдавливает так, что становится нечем дышать!
Дергает меня на себя.
С яростью дергает обеими руками мою кофту.
Разрывает напополам.
С хрипом обхватывает руками мое горло.
– Ты моя жена, Саида. Моя. И ничья не чужая!
Пропечатывает меня горящим взглядом. Смотрит так, что оставляет ожоги.
– Моя!
Джинсы с треском разрываются. От них остаются только болтающиеся на ногах ошметки ткани.
– И я докажу тебе это!
– Давид. Не надо! Не….
Но он впечатывается в мои губы своим ртом.
Нет.
Это не поцелуй. Эта дикая, бешеная , бесконтрольная ярость в чистом виде.
Не целует. Не ласкает.
Он клеймит.