"
"– Чтоб топливо пошло по шлангу, им там придется отсосать из него воздух. А отсосать воздух из шланга такой длины и толщины – это, я тебе доложу, та еще задачка. Тут нужна, не побоюсь этого слова, поп-звезда мировой величины, это же очевидно, если понимаете, о чем я…
Вооруженные вилючинцы захохотали.
– Да кончайте вы ржать, мать вашу. Заливайте топливо. Там внизу сидят люди и таращатся на нас в перископ. Все ждут, когда же мы их вытащим.
– Понятно, – закивал Вишневский. – Если в шланге уже будет топливо, когда мы его опустим, то оно польется само собой, и воздух отсасывать не придется.
– Вот именно. Подай мне вон ту деревянную затычку. Эй, олени кривокопытные, не так заливаете. Свой конец шланга держите так, чтоб он был выше моего. Вот так, да.
Кто-то из вилючинцев отпустил неприличную шутку про концы шланга, и они снова расхохотались.
Мичман поморщился:
– Вот бараны, ну погодите, освобожусь от работы и устрою вам «Камеди клаб».
Через некоторое время солярка выплеснулась на руку Самсонова, и он тут же, загоняя деревянную затычку в шланг, воскликнул:
– Стоп! Все, опустите свой конец в шлюпку, прижмите гирей, чтоб не всплыл, и сливайте остальное в нее же.
Вишневский нанес несколько ударов по деревянной заглушке, и мичман удовлетворенно кивнул:
– Достаточно. Подай гвоздь. Вон он, лежит… Ага…
Чтобы пробка не выскочила, Самсонов забил поперек шланга и пробки гвоздь, затем полез обратно в свою лодку.
– Так, придерживайте шланг, он тяжелый и может выскочить из шлюпа! Никита, напиши на доске, чтоб держали масляные лампы подальше, когда пробку вынимать будут.
– Хорошо.
Вишневский быстро написал то, что от него требовалось, и перископ тут же ответил «да» поворотом вправо.
Добравшись до шноркеля, Самсонов начал осторожно опускать в трубу спасительный черный шланг.
Вишневский убрал гранату в свою сумку, которая всегда, куда бы он ни направлялся, висела у него на плече.
* * *– Вниз!!! – Возглас Жанны рассек ночную мглу и заглушил треск дров в костре, в который два Евгения постарались не упасть.