— Миша уже выехал в город, — добавила она.
Я немного поперхнулась чаем после ее ответа. Мне самой нужно было ехать в Москву, и, если бы он предупредил меня, мы могли бы поехать с ним в город вместе.
А завтра, вместе, мы бы встретили наш первый Новый Год.
— Куда, не знаете?
Кухарка повела плечами, а я уже сотню раз успела прикусить свой болтливый язык за то, что задавала ненужные вопросы.
Михаил
«Прости меня, Мариш».
Поставив букет красных роз на могилу, я немного отошел в сторону. Сегодня мне захотелось приехать сюда, потому что уже не было сил.
Уже дома, сев за свой рабочий стол, меня что-то одернуло, и я открыл нижнюю тумбочку столика. В которой уже много лет лежал заряженный пистолет. Когда-то, на могилах своих жены и дочки, я поклялся, что собственноручно пристрелю всех тех, кто еще остался в живых и был замешан в убийстве.
Теперь же, я чувствую, что не смогу этого сделать. Впервые за восемь лет я почувствовал, что у меня за грудиной бьется сердце, но не могу принять этой истины, не испытывая при этом угрызений совести. Покушались на меня, а погибли невинные, родные мне, люди. Теперь, после всего этого, разве я имею право на счастье? Ведь если бы я не появился в жизни Марины, она сейчас была бы жива.
В дверь кабинета постучали, вырывая меня из воспоминаний. Закрыв тумбу на ключ, я пригласил девушку внутрь. Настя вошла в помещение, порхая как бабочка, смущенно кивая и робко улыбаясь. Глаза девушки сияли при взгляде на меня, и если в начале наших отношений, мне хотелось придушить ее за это, то теперь… Наших отношений. Каких еще нахрен, наших отношений?!
Что она во мне вообще нашла? Ей не нужны деньги, Настя сама из богатой семьи, да и по ней видно, что она совсем не меркантильна.
Что во мне нашла эта чудесная девочка?
Я бы мог подумать, что внешность, но я старше нее почти на пятнадцать лет, и, ни к чему лгать, в современном мире полным-полно смазливых пацанов, ее ровесников из хороших семей, которые с легкостью могли бы очаровать девушку и украсть ее сердце. Даже тот парень, с которым она танцевала вчера в клубе, подходил ей гораздо больше, чем я.