В моем номере такого не было, а здесь, в люксе, ванная комната была намного роскошнее, с изумительным видом на заснеженные скалы. Еще вчера, украдкой, заметив это, я ужасно захотела поплескаться в теплой воде вместе с мужем.
— Перестань меня благодарить, — раздраженно протянул он, аккуратно укладывая меня в воду. Приятное тепло окутало мое измученное тело от шеи до кончиков пальцев, что я еле сдержалась, чтобы не замурлыкать от удовольствия. — Я обязан заботиться о тебе.
— Поняла, — прошептала я одними губами, немного расстроившись после его слов об обязанности.
— И мне это нравится, — тихо добавил он и поднял мое лицо за подбородок.
И моих губ сразу же коснулась улыбка.
Миша чмокнул меня в нос, а затем схватил с бортика гель для душа и вылил густую струйку зеленоватого оттенка себе на ладонь. Я непонимающе уставилась на супруга.
— Ты собираешься меня мыть? — возмутилась, когда его ладонь с густой пеной коснулась моей спины. — Не надо, мне неловко, Миш…
— Иногда твоя скромность меня просто раздражает, — презренно протянул он.
— Но…
— Настя, ты спишь со мной, — констатировал он, затыкая меня. — Чего тебе уже стесняться?
Миша закатал рукава на своей водолазке по локоть и продолжил массировать мою спину.
— Я не стесняюсь, — запнулась я. — Просто…
— Просто замолчи, — и он сильнее сжал кожу на спине, делая мне массаж.
Он удобнее расположился сзади меня, своими мощными руками нежно поглаживая мою кожу. Я инстинктивно выгнулась и застонала от наслаждения.
И почему я вчера не увидела этот тюбик и воспользовалась гелем для душа из отеля?
— Ммм, — выдохнула я.
Как у него получается быть таким нежным?
— Какая ты изнеженная, — буркнул он, перемещая свои ладони мне на грудь. Мои соски от его прикосновений снова предательски затвердели, словно он не спал со мной десять минут назад.
— О чем ты? — я привстала в ванне, растроганная его словами.
— Как такая нежная девочка могла подраться вчера?
Мои щеки зардели от стыда и волнения.
— Но она сама это начала, — промямлила я. Миша громко засмеялся, лаская мою грудь под водой. — Я бы не стала…
— Правильно, — неожиданно серьезным тоном согласился он. — Не оправдывайся.