Не пересекая порога моего дома, они сразу же отвезли меня в частную клинику, в которой мне, к несчастью, пришлось провести около двух недель. В первый же вечер меня навестил помощник отца — Андрей Соломин, который как раз и был в гуще событий того злосчастного вечера, после которого я таинственно исчез. Мы договорились встретиться с ним и обсудить все детально сразу же после моей выписки, ведь после его поверхностного рассказа, у меня оказалось еще больше вопросов. А пока, он просто усилил охрану по периметру здания клиники.
Мой отец тоже лежал в больнице и уже несколько месяцев не приходил в себя. На фоне стресса, его болезнь легких, о которой я тоже не помнил, перетекла в тяжёлую форму пневмонии. Мой отец находился на грани жизни и смерти, а я ничего не мог с этим поделать."
"Анализы МРТ, крови и прочее, выявили, что у меня действительно оказалась частичная амнезия на фоне перенесенного сотрясения мозга. В остальном, я был почти здоров, и на удивление, врач не поинтересовался количеством пулевых ранений на моей груди.
Меня мучала неразбериха и состояние отрешённости в связи с провалом в памяти, но, к счастью, головная боль почти что сошла на нет и получив необходимые рекомендации, я был выписан из больницы. Возможно, если бы не мои требования быстрее покинуть это место, меня бы продержали еще какое-то время в палате, но сил моих терпеть это больше не было.
Зашибись, я понятия не имел, что мне теперь делать со своей жизнью, и был благодарен судьбе лишь за то, что моя амнезия не оказалась полной, хотя даже без этого, я чувствовал себя совершенно опустошенным и потерянным.
Вызвав такси, сразу же поехал по необходимому адресу, чтобы навестить отца. У меня не было мобильного телефона, и я даже усмехнулся, подумав о том, как же сложно в современном мире без подобных коммуникаций.
Папа был бледен и измучен: его лицо со впалыми щеками заметно постарело. Я виновато покачал головой от обиды и обескураженности.