Чай с жасмином

 — Где мое золото?!

Я чувству его запах и меня начинает тошнить.

Вырывает сумочку, раскрывает, выворачивая ее на сиденье.

— Тронешь ее, Полевой никогда не отдаст тебе золото! Из принципа!

— Заткнись! — небрежно смазывает ей рукой по губам сидящий с ней рядом мужчина.

Я вскрикиваю, хватаясь за свои губы. Потому что ее теперь — в крови. Она ошарашенно смотрит на меня.

Глупая!! Зачем она?… Надо молчать!

Мой подбородок все также больно сжат пальцами Джана. Снова разворачивает мое лицо к себе. Из моих глаз начинают течь слезы — и от боли и потому, что мне так жалко Машу…

— Джан, отпусти ее.

Чужая жена. Зачем война? У них — по-другому. Женщина — ценность! Трогали, не трогали… Если любят — ценность!

Маша мне объясняла именно так.

— Муж очень любить ее!

Маша вытирает ладонью кровь, облизывая губы.

— Эти ублюдки взяли мою жену, втоптали в грязь. Тоже самое я сделаю с их женщиной.

— Нет, Джан, нет! Полиция… понимаешь? Они… как сказать? — перехожу на турецкий. — Джан, эти мужчины работают с полицией вместе.

Будет очень много проблем.

— Полиция! — психует он. — Ты понимаешь, тварь, что через пару дней мне будет плевать на проблемы с полицией, если я не верну бабки своим кредиторам?! Где золото?!

— Если я отдам тебе золото, ты нас отпустишь?

— Будешь послушной, я отпущу ее. Ты… Ты Яся, поедешь на родину. В кей моей далекой родни. Трогать я тебя не стану, обещаю. Развестись с тобой — не могу. Не зная ситуации, отец не одобрит. У него финансовые обязательства перед твоей семьей.

А рассказать ему ситуацию я не могу. Тогда он будет говорить с тобой, и твой отец тоже будет. А ты, глупое животное, наговоришь лишнего. И отец исключит меня из списка наследников, если твой осудит меня. Эту ситуацию никто не должен знать. Ты будешь молчать, поняла? И про золото будешь молчать, и про бл*дство свое. Все должно быть тихо. Если что-то всплывет… Так и знай, я скажу близким, чтобы тебя утопили. Скажут утонула. Будешь немая как тень — будешь жить.

Киваю.

Слезы душат.

— Что это за чушь с твоим браком? С этим борцом?

— Ясь! — одергивает меня Маша.

 — Говори правду. Замужем она.

— Ну? — смотрит он на меня требовательно. — Говори правду.

Не умею я врать. И мне очень страшно сказать что-то не то. Он сказал отпустит Машу, если я буду послушной.

— Я не знаю, — опускаю я глаза. — Говорил муж… документы… паспорт…заявление. Писали там… как это? Загс? Потом, говорил — пока не муж. Я не понимать.

Закатывая раздраженно глаза Джан матерится.