Унни! Все хорошо!
Унни? Неважно.
Я с трудом кивнула и сжала зубы. Нужно было взять себя в руки, успокоиться, но — вокруг все падало и взрывалось, откуда-то хлестала вода, как во время шторма. От этого становилось только страшнее, и шум вокруг усиливался.
— Оглуши ее, Олли! — проскрипел откуда-то издалека голос призрака.
Он все еще здесь?
Кажется, ректор Стортон ничего не услышал.
— Унни, я сейчас до тебя дотронусь, не пугайся. До руки, вот так. — Ладонь обхватили бережные пальцы, подняли и положили на что-то твердое.
Тук-тук-тук.
Это его сердце бьется?
Я вздрогнула.
— Тише, Унни, давай, дыши со мной. Считайте, как стучит сердце. Давайте вместе. Один, два, три…
Четыре, пять, шесть…
Тук, тук, тук.
Сначала удары сыпались один за другим, быстрые, почти бешеные, а потом начали успокаиваться, я и сама не заметила, как тоже начала дышать ровнее, а потом, кажется, шум вокруг утих, и вода перестала хлестать меня по лицу.
— Шестьдесят, шестьдесят один… Ну вот. — Ректор замолчал. — Унни, хорошая моя, ты в порядке? Открой глаза.
Я затрясла головой. Как он меня назвал? У меня что, видения?
А потом я все вспомнила и… кажется меня снова начало колотить. Я открыла глаза и уставилась за спину ректора Стортона, на Ходжа, который по-прежнему лежал у стены. Он был мокрым, как и все вокруг, его лицо и одежда были испачканы темно-синими чернильными пятнами, из брови сочилась темная кровь. Но он, кажется, дышал. Я его не убила.
— Танг! Танг, посмотри на меня!
Ректор Стортон взял мое лицо в руки и развернул к себе.
— Танг! Успокойтесь. Завтра его уже здесь не будет! Он к вам даже не подойдет больше, я лично прослежу. Вы слышите меня?
Я покачала головой.
Ладони ректора Стортона соскользнули с моих щек, легли на шею, тяжелые, приятно успокаивающие. Я как будто снова оказалась в Стортон-холл, где не было ничего, кроме нас двоих, библиотеки, уютного треска огня в камине и Дрангура, который приносил чай и никак не соглашался сесть и поговорить.
— Ходж не… он не виноват. Это я… я виновата.
На лице ректора Стортона появилось удивление, затем он поморщился, обнимая меня еще крепче, а затем…
— Вы с обрыва рухнули, адептка Танг? — проскрипел хорошо знакомый мне призрачный голос. — Что значит, он не виноват? Да в мое время таким как он бы яйца отрезали!
Ректор Стортон замер. Медленно, как будто боясь пошевелиться, он посмотрел вправо.