Но ведь… это в самом деле так, я понимала, что я права. Проклятья — это магическое явление, потому они опираются на магическую связь между людьми. К примеру, если женщина носит на себе проклятье, а затем становится матерью не родному ей ребенку, как моя мачеха стала матерью мне, то ее проклятье… переносится на ее ребенка. Пускай он и чужой по крови.
— Верно, Танг, — кисло откликнулся ректор, и среди адептов прошел удивленный шепоток. — Может, заодно вы расскажете мне, как снимаются проклятья, наложенные с условием?
Отлично.
Я прямо посмотрела ему в глаза и ответила слово в слово то, что помнила из учебника:
— Чаще всего используются универсальные способы, сэр. Потому что формула родовых проклятий часто бывает утеряна или расплывчата настолько, что не поддается трактовке.
Взглядом ректора Стортона, тяжелым, как прибрежные камни, можно было бы убивать.
Ну давайте, спросите у меня про то, какие способы снятия проклятий — универсальные! Я, между прочим, много вечеров искала эту информацию в вашей библиотеке, и ничего толкового не нашла!
Уверена, что никто, ни один адепт в этой аудитории, об этом не знает.
Всех исключите?
— Вы в курсе, Танг, — медленно начал ректор, — что эти сентенции — из последнего тома учебника?
— И что? От этого они перестают быть верными? — запальчиво возмутилась я.
Не собираюсь терпеть его ко мне отношение, хватит!
Оставалось надеяться, что я правильно поняла мудреное слово «сентенции».
— От этого они становится тем, что вам пока знать не обязательно. Может, вы и про то, какие способы снятия проклятий считаются универсальными, расскажете?
— Нет, — процедила я. — Этого я не знаю.
— Очень жаль, а я-то уже начал надеяться. Никто этого не знает, Танг. Садитесь на место.
— Что? — от неожиданности я моргнула.
А как же мое позорное исключение из академии?
И что значит — никто не знает⁈
Я что, все это время тратила силы зря?
— Ваше место.
Вид у ректора Стортона был усталый, как будто моя последняя фраза выкачала из него все силы.
С чего бы это?
— Но…
Я захлопнула рот и, сделав несколько шагов на нетвердых ногах, села на свое место — рядом с Томасом Морвелем.
— Ты такая умная, Унни! — прошептал он.
— Что?
Скажет тоже. Можно подумать, он не читал все учебники по три раза.
Может, правда не читал?..
— Итак, продолжим разбирать сегодняшнюю тему.