Сейчас, когда я перестала бояться того, что чудовище меня сожрет, я смогла рассмотреть его чуть внимательнее и не смогла не отметить, что некоторое сходство с ректором Стортоном чудовище имеет. Например, цвет глаз и волос. Хотя сейчас скорее шерсти. Надменные интонации в голосе.
На этом сходство заканчивалось. Во всем остальном это было человекоподобное чудовище, зверь, похожих на которого я не видела никогда в жизни.
Огромные клыки, когти на задних и передних лапах (называть их руками не поворачивался язык), длинный пушистый хвост, который сейчас ходил ходуном — все это, определенно, не принадлежало ректору Стортону, которого я знала.
Представив, как бы отреагировали на его нынешний вид влюбленные адептки (особенно Лаура Уортон) я не удержалась и хихикнула.
— ВАМ СМЕШНО? — громыхнул ректор, подлетая ко мне и нависая надо мной, как скала над морем.
Дыхание у него было горячим и таким мощным, что у меня волосы от него взметнулись.
— Нет, сэр, — выдавила я.
— Мы все крайне серьезны, Оливер, — подтвердила профессор Хейдар.
Зверь рыкнул, снова обдавая мое лицо жаром. Его хвост взметнулся и ударил по полу, грозя пробить в нем дыру. Синие глаза сверкали.
Я отчаянно хотела вернуться обратно в подвалы и никогда оттуда не выходить.
— Да что вы говорите, профессор Хейдар, — пророкотал он. — А Танг рассказала вам, что метнула готовое проклятье без предупреждения, в то время, что я читал лекцию, не дав мне возможности выставить защиту?
Тишина за моей спиной из насмешливой превратилась в сконфуженную.
— Мне так жаль, ректор Стортон, — пролепетала я.
Какая-то часть меня отчаянно надеялась услышать, что это все шутка или обман зрения.
— ЧТО МНЕ ТОЛКУ ОТ ВАШЕЙ ЖАЛОСТИ? — прорычал ректор, и его рык вибрацией отразился от стен.
Потом он вздохнул, отошел от меня и заметался по кабинету, как зверь по клетке.
Пушистый хвост, длинный и гибкий, метался из стороны в сторону, как у рассерженного кота. У ректора Стортона даже уши теперь были не человеческие, а пушистые и стоящие торчком, как у кошки.
Да он и сам похож на огромного кота, внезапно поняла я. Только очень зубастого, очень когтистого и очень, очень злого. И говорящего. Вернее — ругающего. Меня.
Пока я думала, ректор продолжал ходить туда-сюда, то и дело задевая головой люстру, а потом вдруг зарычал и ударил ее лапой. Точь-в-точь как разозленный кот лупит по руке того, кто пытается до него дотронуться.