Иногда снять проклятье я не могу, а уничтожить зачарованный предмет может быть опасно. Потому я храню их у себя, чтобы обезопасить остальных. В этом замке больше проклятых вещей, чем приборов в столовой академии. Потому я прошу вас быть осторожной. По крайней мере, до тех пор, пока я перестану в вас нуждаться.
Вот гад!
Не успела я ответить, как ректор распахнул дверь. В библиотеке вспыхнул свет, я шагнула вперед и ахнула.
Это было… это не сон? Помещение библиотеки было огромным, размером… размером с обеденный зал в академии, наверное.
— Вы их все прочли? — обморочным голосом спросила я.
— Боюсь, для этого не хватило бы и десятка жизней. Позвольте узнать, какие книги вас интересуют?
— По… по проклятьям, — призналась я. Не стоило и надеяться, что я найду здесь что-то самостоятельно.
Ректор вздернул брови, но воздержался от вопросов и махнул лапой влево.
— Вам туда.
— Куда? Левый стеллаж?
— Все левые стеллажи.
Вот же… провались все к низвергнутым. Левых стеллажей было около десятка.
— А что касается… универсальных способов снятия проклятий? — затаив дыхание, спросила я.
Ректор махнул хвостом, а затем шагнул вперед. Шел он довольно долго, и я поспешила за ним. Остановился он у предпоследнего стеллажа.
— Это здесь. Разрешите спросить, зачем вам понадобилась эта информация?
«Вас хочу поразить своими знаниями», — чуть было не огрызнулась я.
— В учебнике об этом ничего нет, — пожала плечами я.
"Ректор Стортон посмотрел на меня странно.
— В конце третьего тома учебника ничего нет, если я не ошибаюсь. Занятия по которому ждут вас только в следующем году.
Я пожала плечами, обшаривая взглядом стеллаж. Не будет же он ругать меня за то, что я читаю учебники? Это несолидно.
— Сколько у меня времени? — спросила я.
— Сколько… сколько угодно. Впрочем, к утру вам все-таки стоит появиться на занятиях. Завтра сможете снова вернуться к книгам, если появится желание.
Ничего себе! На такую щедрость я и не рассчитывала!
В глубине души я надеялась, что ректор оставит меня одну, но не тут-то было. Ректор Стортон разжег камин, который я до этого не замечала, и уселся в широкое красное кресло. Рядом стояло еще одно, такое же, а между ними — невысокий столик. Это было единственное место для чтения, так что мне пришлось сесть напротив ректора Стортона, предварительно стащив со стеллажа три самых толстых тома.