Мы, обнявшись, молчим в сторонке от всех. Оба, наверное, не веря в происходящее. Мне так горячо внутри, что я не чувствую холода даже в рубашке.
Фотограф расставляет всех на крыльце. Но только поставит одних, как на что-то отвлекаются другие.
— Пойдем?..
Мы скромно становимся с краю.
Эва ловит хохочущую Софию.
— А я кота купил, — говорю я Насте, с растерянной улыбкой смотрящей на всё это.
— Какого кота, Серёжа?..
— Ну как же… цитирую ей:
Мне хочется:
кофе,
объятий,
зимнего моря,
на кухне под водку сидеть, о политике споря,
еще обниматься, поскольку когда зима,
то без обнимашек не выжить в холодных домах.
Еще мандаринок,
чтоб свечи и темнота,
потолще и потеплее обнять кота
(коты — это очень полезно зимой, не так ли?),
цветов.
— … ты приедешь, а у меня ни кота, ни мандаринов, ни свечей…
— Ты всё вспомнил?
— Всё. Ну, не плачь… ты что… тушь на фото размазана будет!
— Да Бог с ней! — шмыгает она носом.
— Господа Зольниковы! — устало повышает голос фотограф. — Замрите!
Все замирают, разворачиваясь к объективу.
— Улыбаемся! Изображаем счастье!
Вспышка…
— Запечатлены!
Конец
Примечания
1"