А у твоего Дымова только штамп, а полноценным браком это не назовешь. С Алексеем была другая история, верно?
— Ты знаешь про Золотова? — Таращусь удивленно на маму. Вот это откровения сегодня!
— Немного. И не ругай брата, он желает тебе добра. У Алексея вполне реальные супружеские отношения, он жил со своей женой, а Дымов — нет. Формально там и там брак. А суть разная. Дымов не считает эту девушку своей женой, сама девушка может не считать себя его женой, а ты будешь. И это единственно важная вещь в его браке для тебя.
— Серьезно?! — Я возмущенно вскакиваю с качелей. — Знаешь, что я пережила, когда ко мне заявилась жена Лехи? Что она мне говорила?!
На глазах уже почти слезы. Зря я завела этот разговор! Мама задумчиво раскачивается на качелях, но не торопится меня успокаивать.
— Ты ребенком наплевала на мое мнение, когда я предлагала сменить тебе имя и сделать твою жизнь более спокойной. Потому что ты считала себя правой, и никто не мог ничего сделать. А с женой Алексея тебя задело так сильно, потому что ты ее считала правой в этой ситуации, а не себя.
Всегда будут люди, которые станут тебя осуждать, Петра, не за одно, так за другое. Но у них своя жизнь, а у тебя своя. Расскажи лучше еще про Дымова. Какой он для тебя? А то больше про штамп говорим, а не про человека. Как ты его любишь? Ты увлечена им, потому что он заботится о тебе и тебе льстит внимание богатого и успешного мужчины, или ты теряешь душу без него, Петра?
Я молчу, но мама, похоже, и не ждет от меня ответов.
— Сейчас очень много люди живут, официально не регистрируя отношений. Юристы могут помочь поделить имущество, если нужно, и без брака, но, мне кажется, ты не из тех девушек, которые влюбляются, чтобы потом требовать компенсации при расставании или, дождавшись смерти любимого, урвать «полагающееся тебе по праву» наследство.
Мама даже не пытается скрыть иронию в голосе.
— Я не содержанка, если ты об этом!
— Я знаю... подумай, родная. Я, как твоя мама, хочу, чтобы ты была счастлива.
А вот это слышать намного больнее, чем про брак и штампы.