Юра не всегда видел грань, за которую нельзя переходить. Пришлось объяснить. Потом. А сначала он с таким удивлением и какой-то непонятной радостью рассматривал ее раскрасневшееся личико, яркие рыжие волосы. Она вся светилась.
Но Дымов торопился — туда, где снова ее встретит. Агентство, в котором работала Петра, было средней руки, но Агата упорно подсовывала их презентацию. Тогда Дымов первый раз в жизни поступил не так, как того требовал бизнес и здравый смысл, — он согласился отдать свой корпоратив мелкому агентству, потому что в нем работала девушка, которая вызывала в нем совершенно новые эмоции.
Дымов поймал недоуменный взгляд Арины и только сейчас осознал, что улыбается. Едва заметно покачал головой и принял более официальный вид.
Ни с одной женщиной такого не было. С Ириной, которая, как ему казалось, его полностью устраивала, он мог не видеться неделями — она никогда не настаивала на том, чтобы сопровождать его в поездках, да ему и в голову не приходило ее звать. Дымов хорошо помнил этот момент: он еще был вместе с Ириной, но специально перенес командировку в Сингапур на несколько дней, чтобы успеть на соревнование по плаванию, потому что не хотел упускать возможности побыть с ней рядом.
Он никогда не считал себя влюбчивым человеком, его не интересовали романтика, оттого и удивительно было то, что он чувствовал. Наверное, в тот момент, когда ему прислали видео с регистраторов, он впервые за многие годы по-настоящему испугался. Она неслась на его «майбахе» как ненормальная. И он не знал, чего в нем больше — восхищения этой сумасшедшей бесстрашной девчонкой, которая вдохнула жизнь в его существование, или страх ее потерять.
"Решение расстаться с Ириной он принял еще до того, как узнал, какую глупость они с Агатой придумали. Дымов всегда был сторонником ясности в отношениях. Его связь с Ирой изжила себя, вне зависимости от того, получится ли у него что-то с Петрой.
Дымов чувствовал, что она им увлечена. Но эта девушка, несмотря на ее открытость и жизнерадостность, на самом деле оставалась для него непредсказуемой. Закрытая книга, которую он мечтал читать как можно дольше.