Наташка со вздохом закатывает глаза под потолок, не замечая, что чудом захваченный в плен ролл вот-вот вырвется на свободу и нырнет прямо в мисочку с соевым соусом.
— Взгляд у него и правда не сказать чтобы мягкий. — Я задумчиво размешиваю васаби. — Но так, как он смотрел на Глеба… и тон его, когда велел мне уходить… В общем, я не решилась остаться на лестнице и подслушивать.
Мы сидим с Наташкой на нашей кухне, обе уставшие после первого рабочего дня, полные впечатлений, но в целом довольные. Не каждый понедельник мы выходим на новую работу, вот и решили отметить это дело и заказать суши-роллы.
— Я вообще удивляюсь, что ты Глебчику сама не врезала. До сих пор помню, как в шестом классе ты так лягнула Мишку Казаринова, что он дня три прихрамывал.
— Так я уже не в шестом классе давно, Наташ! И ты, кстати, тоже. Я не ожидала, все подкаты Глеба до этого были какими-то левыми. Все больше на игру походило.
— А потом что было? Ты их видела еще сегодня?
— Нет. И я понятия не имею, что там произошло.
— Дымов ревнует. — Наташка, наконец, доедает многострадальный ролл. — У него к тебе особое отношение.
— Он занят, Наташ, — устало выдыхаю я. — Хватит уже.
— А если бы был свободен? — Швецова все-таки умеет давить. — Хотя на таких всегда очередь. Агния больше не объявлялась?
— Не-а. — Я рада, что подруга перескочила на другую тему. — Я до конца дня разбиралась со спортивными турнирами.
— У тебя же шило в одном месте, ты не усидишь, зарывшись в отчетах и платежках. — Наташка уже тянется к моим суши. — Не представляю тебя офисным планктоном.
— А я и не буду такой! Я собой останусь, Нат. И никогда не превращусь в такую, как Агния, например.
Моя новая шефиня действительно больше о себе не напоминала, я в основном общалась с ее ассистенткой Юлей. Дел оказалось так много, что, не позвони мне Швецова в семь вечера, наверное, до сих пор сидела бы на работе.
— Просто будь с ней осторожна. — Наташку беспокоит Агния, и она этого не скрывает. — И если что — иди сразу к Дымову! Он тебя на работу звал, значит, должен дать гарантии, что эта болезная тебя не тронет.