— Зачем ты вдруг Дымову понадобился, если он с Иркой обедать собирался? Не мог же он кинуть свою любимую.
На «Ирке» Юра дергается.
— Да чтоб я знал! Он мне позвонил, когда я только от твоего института отъехал. Уже злой, как собака. Говорит, значит, чтобы машина была у входа через три минуты, потому что он с Агнией едет смотреть место для корпоратива на Новый год.
— А ты?
— Да я чуть мобилу не проглотил! Промямлил, что отъехал по делам личным.
— А он? — спрашиваю, хотя и предвижу ответ. Дымов отнюдь не покладистый начальник.
— Сказал, что я уволен.
— И все?
— И все.
Вот здоровый же шкаф с бритым затылком, не дай бог такого ночью увидеть, а врать не умеет.
— По глазам вижу, что не все. Выкладывай. Меня касается, да? — Тут я кстати вспоминаю эсэмэску Юльки, что Дымов зол на меня.
— Какая-то тварь видела, как мы вместе в машину садились, — нехотя признается Юра, — и ему черт-те что напели.
В груди сразу становится холодно. Дымов, что, решил, что я со «шкафом» на свиданку с работы сбежала?!
— И что он сказал? — тихо спрашиваю Юру.
— Спросил, была ли ты со мной. Я сказал, что нет. Что высадил тебя на остановке, а дальше ты сама.
— Но зачем?! — кричу так, что на меня оборачиваются. — Сказал бы правду. У меня защита диплома, меня Агния под нее на завтра на полдня отпускала.
— Да не истери ты, — сквозь зубы шипит «шкаф». — Не мог я тебя сдать. Ты «подрезала» какую-то шишку, а эта шишка пожаловалась Дыму. Узнай он, что я тебе руль доверил… а так только меня уволили.
Юра снова подзывает официанта в твердом желании надраться по самые помидоры. А я понуро забираю свой рюкзак. В чем-то «шкаф» прав, но это не причина сдаваться.
Когда прихожу на работу, вижу огромный букет цветов на своем столе. Это еще что за новости?
— Его принесли, как раз когда Дымов с Агнией Львовной пришли за тобой, — доносится до меня уставший голос Юльки.
— Уже вернулась?
— Да только что.
— Понятно, — вздыхаю и кручу букет, надеясь найти карточку или записку. — А от кого принесли?
— Не знаю, но Агнии Львовне это не очень понравилось, да и Дымову тоже, — вполголоса произносит Юля.
А я наконец нахожу розовый конвертик. Лишь бы не Леха. Этого женатого бабника мне сейчас только не хватает. Не он.