Сбежать? Бросить все и попытаться скрыться от предначертанной судьбы?
– Да, – выдохнула Хести. – Конечно.
Она толкнула мальчишку на кровать и забралась сверху. Его руки скользили по ее телу, изучая его, а взгляд был прикован к ее лицу. Не выдержав, Хести заурчала от удовольствия."
"– Что это? – удивленно спросил он.
– Ты никогда не слышал? – Она рассмеялась. – Нуады могут издавать разные забавные звуки.
Скинув мантию, Хести принялась расстегивать платье. Мальчишка зачарованно наблюдал за ней, не смея пошевелиться.
– На что уставился, калека? – фыркнула она.
– Не называй меня так. Хотя бы не сейчас, – смущенно попросил он.
– Савьер, – сказала Хести и снова заурчала. – Савьер…
Под рубашкой его кожа была бледной и тонкой, настолько, что сквозь нее проглядывали вены. Хести целовала его шею, а Савьер стягивал платье с ее плеч.
– Твоя кожа… невероятно красивая… – задыхаясь, сказал он. – Эти символы…
Хести заурчала еще громче, от чего по их телам прокатилась волна приятной дрожи.
Она действовала осторожно, понимая, что любое ее действие может причинить Савьеру боль.
Хести откинула волосы за спину и оперлась руками о вздымающуюся грудь Савьера. Он сжимал ее бедра и кусал губы, сдерживая стоны. Их движения были медленными и тягучими.
– Никто не услышит, – пробормотала Хести, зажмурившись, – я наложила на твою дверь заклинание.
– Д-давно? – заикаясь, спросил Савьер.
– Как только начала приходить к тебе.
Он громко выдохнул и застонал, а она откликнулась чуждой людскому уху трелью.
Навалившись на Савьера, Хести замерла, наслаждаясь усталостью и покоем. Ей не хотелось двигаться, не хотелось покидать комнату и вспоминать о том, что Упорядоченное вот-вот покатится в Фату. Но она должна была это сделать.
– Эти звуки, – Савьер погладил Хести по волосам, – должно быть, так поют звезды.
Ей было приятно слышать это, но страх медленно возвращался, не позволяя Хести думать ни о чем, кроме Верховной и демонов.
– У меня кое-что есть.
Она подняла мантию и достала из кармана маленький горшочек, запечатанный воском. Савьер принял его и с подозрением осмотрел со всех сторон.
– Пахнет скверно, – сказал он.
– Ты не есть это должен, а наносить на ногу.
– Мазь снимет боль?
– Она исцелит твою ногу.
Савьер резко сел и уставился на Хести расширившимися от удивления глазами.
– Ты говорила, что для исцеления понадобится жертва.
– И я принесла ее.