Он оказался славным, да, всего лишь славным, не более. И она вовсе не влюбилась в него, просто хорошо проводила время, выведывая все его тайны…
Она убеждала себя в этом, даже лежа на его обнаженной груди, пока он гладил ее по волосам. Его руки дрожали! Он был самым трепетным любовником из всех, которые были у Хести, а познать мужчин она успела достаточно, ей было с кем сравнивать.
Она надеялась, что мальчишка воспользуется мазью и избавится от хромоты. Теперь ему придется много бегать, можно не сомневаться…
Его имя Хести не произносила даже мысленно.
Прошлой ночью Хести сама пробралась в голову одной из сестер и узнала, что Лаверн исчез. Если бы калека не сбежал, его ждала бы та же участь: Верховная больше не нуждалась в людях. Жертва принесена, Столпы вот-вот явят себя, держаться за выскочку-лжеимператора больше нет смысла. Удивительно, что Верховная избавилась от него только сейчас, а не сразу после того, как сумела призвать низших демонов.
В погоню за калекой никого не отправили: Хести внимательно вслушивалась в шепот сестер, надеясь не пропустить ничего связанного с ним. Жрицы молчали, будто никому не было дела до пропажи младшего господина Дома. Похоже, на него у Верховной не было никаких планов.
Зато были планы на саму Хести.
Она вышла из Дома-Над-Водой и подошла к экипажу. Дверца приветливо распахнулась, и Хести вздрогнула, встретившись взглядом с Верховной.
Обожания, граничащего с отвращением.
– Садись.
Хести отдала походную сумку вознице, села рядом с Верховной и захлопнула дверцу. Спустя несколько мгновений экипаж тронулся с места.
– Нам предстоит долгий путь, – мягко сказала Верховная. – Надеюсь, мое общество не утомит тебя, я постараюсь держать свою ауру под контролем.
– Спасибо, – кротко поблагодарила Хести, пряча глаза.
– Ну же, посмотри на меня.
Прохладные пальцы жрицы прикоснулись к лицу, Хести подняла голову и посмотрела в совершенное лицо. Они разглядывали друг друга довольно долго, до тех пор, пока Верховная удовлетворенно не улыбнулась и не отвернулась.
Хести сглотнула и опустила голову. Ей не нравилось то, что происходило, не нравились прикосновения Верховной и ее навязчивость.
– Ты похожа на Лагосу, – вдруг сказала Верховная.
– Только внешне, – тут же ощетинилась Хести.