– Тогда мы должны отправиться туда и узнать! Отец, позволь мне…
– Нет, – тут же перебил он. – По суше добираться туда слишком долго.
– А по воде?
– Ромэйн, ты останешься здесь.
– Отец, они должны узнать о том, что здесь происходит! Если они могут помочь, то глупо не воспользоваться этим шансом!
– Это не шанс, а призрачная надежда. Дела Фокаса и Больших Домов никогда не волновали жителей Линоса. Однажды кто-то из жрецов Рогатого Бога сказал, что в случае опасности они просто уничтожат перешеек, соединяющий Фокас и Линос, и тогда их материк отправится в свободное плавание по Мировому океану.
– Это бесчеловечно.
– Многие из жителей южного материка вовсе не люди, если ты забыла. – Отец устало потер глаза. – Иди, помоги подготовить крепость к приему беженцев.
– Отец, я…
– Ступай, Ромэйн. Я подумаю над тем, чтобы отправить кого-то на Солнечный Пик, а пока попытаюсь договориться с Большими Домами, которые еще не склонились перед Лаверном.
Подавив желание вступить в спор, Ромэйн кивнула и вышла из кабинета.
Может, легенды о зверомагах действительно всего лишь красивая сказка, но на Линосе совершенно точно живут разумные существа! Разве они не понимают, что разрушение перешейка ничего им не даст? Чудовища Лаверна летают! Они все равно доберутся до них!
Ромэйн стиснула зубы.
Проклятие!
Собственное бессилие выводило ее из себя гораздо больше упрямства правителей Запретного Края. Она ничего не могла сделать, в ее силах было помочь Ласточкам обеспечить безопасность и теплую постель для беженцев, и только.
И зачем тогда она столько лет посвятила тренировкам? Зачем размахивала мечом на площадке, стирая ладони о грубую обмотку рукояти? Чтобы сидеть в крепости и ждать, пока Лаверн натравит на них демонов?
Пусть не сегодня, не завтра, но однажды она найдет способ помочь отцу и спасет своих людей. А пока… пока нужно помочь подготовить крепость.
Глава 3
Ворота Синей Крепости открылись на рассвете, и Ласточкам пришлось создать живой коридор, чтобы беженцы не затоптали друг друга."
"Уставшие после долгой дороги люди пугливо озирались по сторонам, прижимали к себе свой скудный скарб, вели за собой тощих ослов и толстоногих коней. Дети кричали, взрослые не делали ничего, чтобы успокоить их; двор наполнили голоса страждущих.