Кровь оказалась мерзкой на вкус, и Ромэйн пришлось приложить усилие, чтобы не позволить телу исторгнуть ее.
Когда десны опалила боль и ее клыки прикусили его кожу, Хэль вздрогнул. Ромэйн хотела отстраниться, но он положил ладонь на ее затылок и не позволил этого сделать.
– Тебе нужна сила. Возьми ее, – велел он.
Его сердце билось уверенно, кровь толчками вливалась в рот Ромэйн. Ей не нравилось это.
– Все, хватит!
Вырвавшись, она сплюнула на песок и утерла губы. Клыки начали втягиваться, причиняя боль.
– Ничего не выходит.
– Но клыки ты выпустила, – заметил Хэль.
– И какой в этом толк? У меня ничего не выходит!
– Ты не можешь сдаться. Думаю, эта сила кажется тебе проклятием, но подумай вот о чем: научившись ее использовать, ты сможешь отомстить Лаверну. Что могла сделать тощая девчонка против армии демонов и узурпатора, спрятавшегося в замке?
– Ничего, – нехотя ответила Ромэйн.
– Обуздав сущность, ты сможешь подчинять низших демонов. Сможешь сражаться с кем угодно и, что немаловажно, побеждать.
«А потом я позволю Фэй покончить с этим», – пообещала себе Ромэйн.
– Генералы найдут нас, – серьезно сказал Халахэль. – Ты должна быть готова.
Он был прав. Она не могла полагаться только на него и помощь лордов. Пришла пора перестать быть «тощей девчонкой, которая ничего не может сделать».
– Хорошо. – В горле Ромэйн было сухо, будто она поела песка.
– Тогда садись и попытайся нащупать сущность, спящую внутри. – Хэль снова улегся и закинул руки за голову. – Давай, маленькая леди, время не ждет.
Ромэйн вздохнула и подползла ближе.
Глава 36
Течение вышвырнуло его на илистую мель несколько дней назад. Он наглотался грязной воды с головастиками, расшиб колени и отбил спину, ударившись о воду. Удивительно, но даже в такой момент ему удавалось радоваться тишине.
Природа, конечно, не смолкла – птицы завели предрассветные трели, шумела и рокотала река, но голоса… Их больше не было.
Отсутствие привычного шепота шокировало Лаверна больше, чем падение в Багровую реку. Он даже не понял, как ему удалось выжить, – после удара об воду он лишился чувств, а пришел в себя уже у берега, вымокший до нитки, но удивительно живой.
– В Дом-Над-Водой возвращаться нельзя, – бормотал Лаверн, выливая воду из сапога, – она наверняка поджидает меня там… Или ищет. Или думает, что убила.
Так и не сумев договориться с собой, Лаверн забрел в заросли и просидел в них до вечера. Хотелось есть, он вздрагивал от каждого шороха, но боялся выйти из укрытия.