Так, по крайней мере, думал его отец, притащивший домой веснушчатого бастарда.
Райордан тряхнул головой и потянулся к стакану, стоящему на столике у кровати. Он жадно выпил выдохшееся вино и поморщился: к утру стоит приносить гостям воду и настойку от похмелья! Обслуживание в этой дыре просто ужасное.
Ему стоило немалого труда отыскать свое белье и штаны. Кажется, вчера он был в ударе. Что ему наливали? Вино, настойку на клюкве, затем пойло из бутылки, внутри которой был скорпион… Его передернуло.
Какая мерзость, он что, действительно выпил это? Удивительно, что жив остался.
Он спустился в зал таверны и уселся на высокий стул, по-хозяйски развалившись на стойке. Голова ужасно гудела, и никто не торопился облегчить его муки. Спускаясь в город из Синей Крепости, он даже не мечтал найти место, в котором можно уединиться с женщиной, ведь все знали, каким благонравным был лорд Оррен. Он мог закрыть все злачные места, с него бы сталось.
Райордан фыркнул и жестом подозвал хозяина таверны. Тот медленно подошел к нему и вопросительно приподнял бровь.
– Есть что-нибудь, чтобы облегчить мою жизнь? – Рай многозначительно подмигнул ему.
– Лиловая пыль? – прямо спросил мужчина. – Нет, такого здесь отродясь не водилось.
– Настойка тысячелистника? Отруби? Расторопша? Хоть что-нибудь, чтобы моя голова перестала трещать.
– Орма! – выкрикнул хозяин.
Из кухни вышла дородная женщина, похожая на добрую матушку. Рай сразу проникся к ней симпатией. Наверное, ее мягкие руки обнимали местных подавальщиц, когда тех обижали грубые клиенты.
– Дай что-нибудь от похмелья, – проворчал хозяин таверны. – Наш гость умирает от головной боли.
Орма вернулась из кухни спустя несколько минут и поставила перед Райорданом дымящуюся чашку, от которой поднимался ароматный пар. Он вдохнул запах свежезаваренных трав и расплылся в улыбке.
– Вы моя спасительница, госпожа. Позвольте вас отблагодарить.
Он схватил ее за руку и прижался к ней губами. Орма смущенно ойкнула, но руку не убрала. Тогда Рай залез в карман, достал из него золотой сет и вложил в пухлую ладонь. Ее муж наблюдал за происходящим и становился все угрюмее.
– Вы прекрасны! – выкрикнул Рай удаляющейся Орме. – Прекрасны, как любящая мать, которой у меня никогда не было…"
"Он пригубил отвар и поморщился.