Ему всегда казалось, что люди, имеющие доступ к человеческому телу для последующей его модификации, просто обязаны иметь железные нервы и в чем-то даже быть циниками. Но при этом оставаться, естественно, людьми. Но поведение Ивана бросало тень на всю эту когорту.
«Вот и еще один столп рухнул, – с сожалением подумал Гуров, вынимая из кармана сигареты. – Нет в жизни совершенства. Кругом одни иллюзии. Казалось бы, стоит перед тобой человек, который за деньги делает больно другим людям. Ожидаемо, что он будет немногословным, суровым, беспощадным.
– Здравствуйте, – прозвучал за спиной мужской голос.
Гуров обернулся. Перед ним стоял охранник Власов, который присматривал за печально знакомой «Тойотой» на служебной парковке.
– Виталий Юрьевич, – вспомнил Гуров и протянул руку. – Рад видеть.
– И я рад, – улыбнулся Власов.
На запястье его руки болтался огромный пакет с логотипом известного сетевого супермаркета. На дне пакета лежал одинокий батон хлеба.
– А я… вот, – смущенно продемонстрировал пакет Власов.
– И я, – откликнулся Гуров.
– Смотрю, курить собрались? – кивнул Власов на пачку сигарет, которую Гуров не успел открыть.
– Могу и не курить, – ответил он.
– Не хотите заглянуть в гости на пять минут?
Гуров заколебался. Ему нужно было ехать к Марине, да и не готов он был по гостям ходить. Но Власов был упрям и настойчив.
– Надолго не задержу, – пообещал он.
– Ну пошли, – сдался Лев и зашагал за охранником в сторону стоянки.
Власов шел чуть впереди.
– У меня дело к вам, – сообщил он, тоже закурив. – Не знал, как вас найти. А сейчас смотрю – стоит Лев Иванович.
– О чем вы говорите? – не понял сыщик.
– Когда того паренька нашли… – он посмотрел в ту сторону, где недавно стояла белая «Тойота».
– Продолжайте, – попросил Гуров.
– Мы с вами пообщались, – напомнил Власов.
– Совершенно верно, мы беседовали, – подтвердил сыщик.
– Я вам не все сказал.
Лев качнулся вперед, изображая готовность слушать."
"– Вы спрашивали, кто ездил на той машине и когда это было, – продолжил Власов. – Я сказал, что сообщил все. Это не так. Двадцать второго сентября где-то в обеденный перерыв, простите, точно время не назову, Марина поехала куда-то на «Тойоте». В тот же день вернулась на ней же обратно, но совсем поздно, ночью. Выглядела она расстроенной, и я решил, что у нее что-то случилось.