Марина тоже решила обойтись без чая. Она просто села на кушетку рядом с Раисой Петровной и одной рукой обняла ее за плечи.
– Зачем вы пришли? – требовательным тоном спросила она. – Ваши ведь уже здесь были.
– Вы имеете в виду Игоря Федоровича Гойду, наверное, – предположил Гуров. – Это следователь, который непосредственно занимается вашим делом. А мы из уголовного розыска. У нас немного другая задача.
– А какая разница? Вы же все равно одни и те же вопросы задаете, – удивилась Марина.
– И в этом есть смысл, – ответил Гуров.
Марина хмыкнула.
– Мариша, не надо так, – попросила Раиса Петровна. – А к чаю у нас ничего нет?
– Ничего нет. Позже схожу в магазин. Вы точно прилечь не хотите?
– Спасибо, – Раиса Петровна благодарно улыбнулась девушке и посмотрела на Гурова: – Это Марина, девушка моего сына. Они с Андрюшей жили у нас дома. Если бы не она, то я бы еще тяжелее переносила пропажу сына.
Гуров и без объяснений все понял.
– Когда рядом оказывается чье-то плечо, то всегда становится немного легче, – глубокомысленно заметил Стас. – Но есть и те, кто предпочитает справляться с горем в одиночку. Вы не против, если мы зададим вам кое-какие вопросы?
Раиса Петровна прерывисто вздохнула и затянулась в шаль еще сильнее.
– Задавайте, – разрешила она.
Гуров наклонился и поставил чашку на пол, сбоку от кресла.
– Как вы видите, никаких документов мы с собой не принесли, – подтвердил он слова Стаса. – Будем общаться без протокола. Следователь наверняка расспрашивал вас о двадцать втором сентября, когда ваш сын не вернулся домой. С тех пор прошло несколько дней, и, насколько мне известно, из полиции вас больше не навещали, так?
– Так, – согласилась Раиса Петровна.
– Возможно, с момента его визита вы что-то вспомнили? – повторил Гуров.
Марина убрала руку с плеча Раисы Петровны.
– Лично я все рассказала вашему следователю, – произнесла она.
– Кажется, мне тоже нечего добавить, – подумав, ответила Раиса Петровна. – Я вот все думаю: а как такое могло случиться? Почему? Понимаете ли, ведь просто так никто не пропадает. Вот скажите мне. Я ведь права? Всегда есть предпосылки, причины. Но я ничего не могу вспомнить. Зацепиться не за что.