Самарказ помолчал. Ему было до боли обидно, но он понимал, что аватара не поймёт его, ведь она была всего лишь слепком с бога, когда-то милосердного, а теперь жестокого и непреклонного. Как мало оказалось нужно сыну Яфры, чтобы превратиться из символа любви в карателя — всего лишь бездействие слабых, глупых и напуганных людей. И вот теперь их потомки должны расплачиваться! Риалея говорила, что у них есть шанс — не допустить вторжения ракшасов, но как это сделать⁈ Разве люди, даже хорошо вооружённые и храбрые, могут противостоять ракшасам с их лучами смерти?
Но вслух он сказал другое:
— Меня удивило, что нам вообще удалось найти Монтегеру.
— Есть две причины, — ответила Риалея. — Во-первых, он был защищён особыми невидимыми покрывалами. Так называемыми антиэнтропийными полями.
— Чем-чем⁈
— В общем, магическими покровами. Они защищали его ещё многие годы после того, как аннунаки ушли из него.
— А сейчас эти покрывала есть?
— Нет, они исчезли. Поэтому город постепенно зарастает. Но началось это относительно недавно.
Самарказ молчал, обдумывая услышанное. Его представления о мире в последнее время претерпели такие изменения, что он уже боялся, что перестал отличать истину от иллюзии.
Глава 32
— Скажи, что такое волшебство? — спросил Самарказ, перебирая пальцами шелковистые волосы Риалеи, разметавшиеся по подушке.
— Волшебство? — удивлённо переспросила женщина.
— Ну да. Откуда оно берётся? Ты же аватара, значит, должна знать.
Риалея немного помолчала.
— Я не уверена, поймёшь ли ты, — проговорила она, наконец.
— Уж как-нибудь постараюсь! — усмехнулся Самарказ.
— Ну ладно, слушай, — Риалея задумчиво провела кончиками пальцев по груди охотника. — Весь мир пронизан невидимой решёткой из тончайших энергетических нитей.
— И как этому можно научиться?
— Ну, прежде всего, необходимо научиться видеть решётку. Для этого существуют определённые упражнения. Есть, правда, ещё специальные устройства, но не в нашем мире.