— Это лучше сделать через твоего нового знакомого, герра Бюлова, — сказал Карнаус. — Кстати, тебе удалось установить его подлинное имя?
— Утверждает, что он Гарри Локвуд — британский разведчик.
— Союзничек, значит… Ну что ж, надо и о нем сообщить Центру, пусть там решают…
— Передать-то я передам, да только документ этот новенький, с иголочки, а должен выглядеть так, как будто был написан два— три года назад.
— Минутку! — Лаврик приоткрыл дверь кухни. — Виктор Семеныч, можно вас!
Очкастый доцент тут же нарисовался.
— Да, Юрий Иванович? — спросил Новиков, игнорируя мое присутствие.
— Вот у товарища есть одна просьба, — обратил его внимание на меня Карнаус.
— Слушаю вас!
— Вы не знаете, можно ли состарить документ, так чтобы он выглядел года на три старше? — нехотя осведомился я.
— Вы полагаете, что я занимаюсь подделкой документов? — желчно спросил доцент.
— Виктор Семеныч, не лезь в бутылку! — призвал его к благоразумию чекист.
— Я лишь хотел сказать, что сам этим не занимаюсь, — пошел тот на попятную, — но знаю одного человечка, у которого в этих делах большой опыт!
Глава 17
Чудо-мастер, способный состарить документ настолько, что не всякая экспертиза установит подделку, обитал в таких трущобах, куда и полицаи-то, наверняка, боялись лишний раз нос совать. Я с трудом отыскал среди нескольких десятков покосившихся домишек, почти землянок, хибару, по окна вросшую в землю.
"Как меня и научил Виктор Семенович, я постучал в окошко три раза и тут же направился к калитке, врезанной в глухой, высокий хотя и покривившийся забор. Возле нее пришлось потоптаться минут пять, покуда хозяин не соизволил отворить. Наконец, калитка открылась, я вошел во двор.
— Ну, чё надо? — неприветливо поинтересовался он.
— Меня Новиков к вам прислал, — сказал я.
— Тады пошли! — пробурчал мастер и повел меня в свою хату.
Внутри, вопреки моим опасениям, оказалось чисто. Занимавшая большую часть избы русская печь сияла свежей побелкой.