Для ее осуществления приходится маскироваться под ровсовцев, националистов и прочую нечисть из наших бывших соотечественников. Почему я называю их бывшими? Потому, что вступив в сговор с врагом, они утратили право называться русскими. Все вышесказанное не исключает того, что после победы наши пути с большевиками опять не разойдутся. Все же мы верим, что на немецкой идее коммунизма Царства Божия не построишь. Господь не для этого избрал Россию. Однако не будем сейчас тратить время на дискуссии. Перейдем к более злободневным вопросам.
Дискутировать с ним я и не собирался, поэтому ограничился многозначительным кивком.
— Надеюсь, вы не станете сердиться, когда узнаете, что Злата Яновна мне полностью открылась? — вновь ошарашил меня собеседник. — Мы собираемся обвенчаться, а это будет невозможно, если между нами не будет полного доверия. В свою очередь я тоже рассказал ей о себе всё. Так что теперь мы не просто супруги, а боевые товарищи. Следовательно, я знаю об операции, которая предстоит вам нынешней ночью.
— Каким образом? — спросил я.
Меня коробило от этой супружеской откровенности, но я понимал, что Злата, которая еще оказывается и Яновна, не стала бы жить с человеком только из-за хорошего его отношения к ней самой и сынишке. А уж если бы и жила, то прекратила бы участвовать в наших рискованных играх. Сам виноват. Мог бы и догадаться. Да и в конце концов, ни Злата, ни Кузьма, ни Рубин с Митькой на службе у меня не состоят.
— Я знаю, что по вашему плану, вы со Златой Яновной должны будете остановить грузовик, на котором гестапо повезет заключенных. Вашей группы там не будет, потому что она в этот момент станет поджидать автомобиль в засаде. Получается, что в случае чего, вас просто некому будет поддержать огнем.
— Только не огнем! — предупредил я. — С нашей стороны не должно быть ни единого выстрела.
— Ну огонь бывает разный, — усмехнулся поручик.
— У вас имеется в арсенале арбалет?
— Имеется. И Юхан превосходно из него стреляет. Даже — в кромешной темноте. На слух. Да и я кое-что еще помню из своей военной юности, когда служил во второй пластунской бригаде генерала Гулыги.
— В таком случае — ваша помощь принимается.
— Жаль, что сегодня нас ждет дело, можно было бы выпить по рюмочке.
— В следующий раз!
— Согласен.