Надо еще заскочить в аптеку. За лекарствами. Как там Нюрка? Жар уже спал? Увижу ли я ее еще? Надо пережить сегодняшний день, чтобы проводить Злату с ребятней в дальнюю дорогу.
Аптекаря я запугивать не стал. В отличие от хапуги Расторгуева, старичок-провизор был честным человеком. Я слыхал, что порой он отпускает лекарства и вовсе бесплатно, если видит, что с покупателя взять нечего. Поэтому, набрав у него всевозможных порошков и пилюль, в расчете на детские хвори и предварительно посоветовавшись с самим аптекарем, я заплатил за них больше, чем тот запросил.
Юхан и домработница помогли мне перетащить ящики в дом. В прихожей я столкнулся с хозяйкой.
— Ну, как она? — спросил я, не называя имени, но Злата поняла.
— К утру выступила испарина, — сказала она. — Доктор уже приходил. Измерял температуру. Тридцать шесть и шесть. С удовольствием позавтракала. Попила чаю с малиной. Теперь спит.
— Как гора с плеч! Спасибо тебе, Златочка.
— Да не за что! Ты уже убегаешь?
— Да. Дела. Когда вы уезжаете?
— Дормидонт Палыч с утра хлопочет. В городе есть миссия «Красного Креста», там у него хорошие знакомые. Послезавтра в Швецию возвращаются некоторые сотрудники, вот он и хочет, чтобы мы поехали вместе с ними.
— Будет возможность, я еще загляну к вам.
— Да, не хотелось бы уехать, не попрощавшись.
Я прижал ее к себе и поцеловал и сразу же повернулся к выходу. По пути к машине, я подозвал Юхана.
— Пойдем, еще поможешь!
Тот подошел вслед за мною к автомобилю.
— Нужно положить в такое место, чтобы трудно было найти и легко взять.
Я думал финн станет переспрашивать, но он пробурчал:
— Я тепя понял. Оставь, я переложу.
Опустив свою ношу, я сказал:
— Ну, бывай!
— Пывай! — откликнулся тот.
Через несколько минут я уже подъехал к дому Сухомлинского. Фройляйн Зунд вышла одетая строго, но эффектно. Лицо ее закрывала вуаль. Что ж, если Марту и впрямь разыскивает гестапо, вуаль палачей с толку не собьет. Главное, чтобы не обыскали машину.