Чтобы завоевать доверие народа, мы должны в его восприятии отмежеваться как от немцев, так и от большевиков, но сейчас мы не можем обнародовать свою программу, значит, нам нужна легенда. Красный Вервольф — народный мститель — самая подходящая. Особенно если он мстит эстонцам, чухонцам и прочим инородцам. Нужно только акцентировать не на чертовщине разной — заклинания и разные символы, а на том, что русские мстят нерусским. Впрочем, вы можете не утруждать себя идеологическим оформлением этих акций, этим мы сами займемся.
— И немцев — тоже?
— С немцами сложнее. Если немецкие власти наказывают за нарушение законов Рейха и приказов комендатуры — это одно, а вот если какой-нибудь фельдфебель надругался над несовершеннолетней — это другое. И главное, чтобы жертвами были не евреи или там татары, а — русские. Красный Вервольф — русский мститель за надругательства над русскими.
— А как быть с тем, что немцы казнят именно мирных жителей за убийство солдат и даже полицаев?
— Издержки, конечно, неизбежны, но тем больше вольется в наши ряды тех, кто захочет сражаться за Новую Россию без инородцев.
— Поганую роль вы мне заготовили, господин Радиховский. Я отомщу за поруганную невинность девчонки, а ее саму, вместе с мамашей и соседями в овраг и под «пилу Гитлера»!
— Черт вас подери, Волков! Вы ведь все равно это делаете! Так какая вам разница⁈
— Я не обслуживаю ничьи политические амбиции.
— А вы крепкий орешек, господин Волков, — проговорил он словно бы даже с радостью. — Ладно, черт с вами! Мы с этой задачей и сами справимся. В конце концов, «Красный Вервольф» уже запечатлен в памяти народной и какая разница, кто именно стоит за этим именем… Надеюсь, вы понимаете, что о нашем разговоре никто не должен знать, даже фройляйн Зунд!
— Я также рассчитываю на вашу скромность, господин Радиховский.
— Красная пропаганда! — отмахнулся тот. — Прощайте!
— До свидания! Только уходите первым. Не хочу чтобы вы мне в затылок пальнули!
Он кивнул, закинул винтовку за спину и двинулся прочь.