Натку, что ли, попросить все купить? Сварить, порезать, заправить и разложить по тарелкам… Она, конечно, тоже после работы и тоже как вареная курица, но сестра — во-первых, не измучена мантией, а во-вторых, ее до сих пор держит в тонусе чувство благодарности и легкой вины за то, что они с Сенькой поселились у меня на неопределенный срок.
Я достала из сумки мобильный, но он оказался разряжен.
Если честно, кроме звонка Натке, я хотела проверить, не звонил ли мне Говоров. В голову опять полезли девичьи бредни: может, телефон разрядился из-за того, что, пока я была на заседании, Никита беспрерывно названивал мне?
Обойдусь без окрошки, решила я, разозлившись, что мысли мои опять свернули на Говорова.
Вздохнув, я стала собираться домой.
Зашел Дима.
— Ну и жара!
Он встал перед вентилятором.
— Это вы еще мантию не надевали. Ощущения непередаваемые.
— Вы домой? — улыбнулся помощник.
— Да. Утром у машины колесо спустило, так что буду штурмовать метро.
— Давайте я вас подвезу.
— Спасибо, Дима. Только очень пройтись хочется. Пусть даже по жаре.
— Ну, как хотите, Елена Владимировна, — Дима недоуменно посмотрел на меня, видимо, не очень поверив в мою любовь прогуливаться по душному раскаленному городу.
Я стала укладывать в портфель дела, которые собиралась просмотреть дома.
В дверь коротко постучали.
— Войдите, — сказала я, удивленная этим стуком — посетителей я не ждала, а свои заходили без приглашения.
Вошел Троицкий, как будто немного смущенный, но я почувствовала — это смущение тонко сыграно для меня, на самом деле он уверен в себе, расслаблен и знает, что делает.
— Вечер добрый, Андрей Иванович, — поздоровалась я.
Значит, в коридоре мне ничего не почудилось, я действительно видела его.
Жара никак не сказалась на представителе банка, он выглядел свежим, подтянутым, бодрым, стремительным, словно плюс тридцать семь, которые измучили всю Москву, не имели к нему ни малейшего отношения.
— Я взял на себя смелость зайти…
— По делу?
— Дело у меня по другому должнику. А к вам… — он покосился на Диму.
Тот, отступив назад, за спину Троицкого, подмигнул мне. Я не поняла, что это значит, и на всякий случай улыбнулась Андрею Ивановичу.
— Присаживайтесь.
— А к вам я просто так зашел.
Троицкий сел, закинув ногу на ногу, и пристроил свой кожаный кейс возле стула.