Теперь он адаптировал программы и игры одного российского софтверного холдинга для испанских локализаций.
Во-вторых, с него свалилось тяжелое бремя — штрафные санкции банка признаны незаконными. Кредит был выплачен полностью. А значит, эта квартира, где все сделано Ликиными руками, отныне и навсегда принадлежит ему и детям.
В-третьих… Он перевез Свету из Барабинска к себе.
Профессиональная сиделка была ему пока не по карману, но Евгения Савельевна справлялась пока. Она со всем справлялась — и с детьми, и с хозяйством, и с Дармоедом, и с депрессиями Виктора, и с уходом за Светой.
Ворчала только:
— И за что мне такое…
— Евгения Савельевна, вы можете уволиться, то есть вы и так… не работаете, потому что я вам не плачу…
За эти слова он получил легкий удар по затылку скрученным полотенцем.
— И куда вы без меня? Пропадете, — фыркнула Евгения Савельевна.
— Пропадем, — согласился Виктор.
— Вот и молчи тогда. Глядишь, сама свалюсь, и вы меня не бросите.
— Не бросим. — Виктор обнял няню и чмокнул ее в пахнущую дешевым мылом щеку.
Света выкарабкивалась потихоньку — и не столько усилиями врачей, сколько собственной волей к жизни и стараниями Евгении Савельевны.
Она принесла Свете упругий мячик с резиновыми колючками и заставляла мять его каждый день по пятнадцать минут.
— Ты давай, это… моторику разрабатывай, — ворчала она, всовывая мячик в безвольную руку Светы. — А то разлеглась тут, барыня. А я зашиваюсь!
Света только моргала сначала — руки ее не слушались, но после очередного няниного «я зашиваюсь» вдруг сжала мячик.
— Пошло дело, — одобрила ее усилия Евгения Савельевна. — Скоро крестиком вышивать будешь.
Через неделю Света мяла мяч и правой и левой рукой.
— Надо же, какая положительная динамика, — удивился врач, навещавший Свету. — Не ожидал…
— А чего ждал? Когда помрет? — напрямую спросила его Евгения Савельевна.
Врач скривил губы в усмешке и сказал, что такие больные десятками лет лежат без движения.
На следующий день Евгения Савельевна занялась со Светой «сценречью». Где она выкопала этот театральный термин, Виктор не знал, но занятия были весьма эффективными. Няня становилась перед кроватью с красивой тарелкой из сервиза и делала вид, что роняет ее.