Коли родители и так обманули! — Любовь Матвеевна грозно сверкнула глазами в сторону Саранкиной, которая все это время, скривившись, наблюдала за диалогом судьи и гостьи.
Лена удивленно посмотрела на Аню. Та по-прежнему глядела в пол.
— Ответчик Игнатова, вы ходатайствуете о вызове в суд свидетеля Игнатовой Любови Матвеевны?
Аня Игнатова чуть заметно кивнула.
— Да, ваша честь…
— Ну что ж, хорошо. Возражения есть? Истец Саранкина?
— Ха! У нас демократия, пусть себе брешет! — передернула плечами истица.
— Тогда вам слово, свидетель.
Лена взяла карандаш и принялась чертить прямоугольники друг над другом, пытаясь воссоздать некое подобие плана БТИ.
Кстати, именно его почему-то в деле и не оказалось.
Впрочем, это было и необязательно.
По новому Гражданско-процессуальному кодексу судья вообще может рассмотреть дело с теми доказательствами, что принесли в суд истец и ответчик, не запрашивая у сторон иных бумаг и документов.
— Точнее, я ей не бабка, а прабабка, — начала свой рассказ Любовь Матвеевна. — Внук мой, Анин отец, когда сошелся с этой вот Саранкиной, про дочку-то совсем позабыл. Загулял, запил с молодухой-то. Ну его и лишили прав на Аннушку. А часть квартиры за ней закрепили, значит.
Бабка замолчала, вытирая платочком набежавшие слезы.
Лена все еще силилась понять архитектурную подоплеку этого дела.
— Гражданка Саранкина, объясните мне, каким образом Игнатова залила вашу квартиру водой, как вы утверждаете.