В другое время она бы гордилась результатом переговоров, потому что заполучила нового, весьма и весьма выгодного клиента, но сейчас, как ни смешно, она, с трудом превозмогая страх, заставила себя перейти улицу и войти в пустынное мраморное фойе здания напротив.
Швейцара на входе не оказалось, но из таблички у лифта Маргерит узнала, что интересующее ее учреждение находится на третьем этаже. Сейчас она волновалась больше, чем во время первых в ее жизни деловых переговоров.
Она машинально поправила на себе новый костюм, купленный сегодня утром по настоянию верной секретарши и помощницы Милли.
Нервно теребя жемчужную сережку, Маргерит добралась до третьего этажа. Выйдя из лифта, она сразу же увидела открытую дверь в кабинет и мужчину, который, стоя спиной к ней, склонился над столом.
Маргерит вспыхнула от ярости, увидев, как его глаза скользят по ее ногам, по тонкой талии, затянутой широким поясом, по груди и останавливаются на напряженном, раскрасневшемся лице.
— Тысяча извинений! — хорошо поставленным голосом произнес он, явно не испытывая никакого смущения.
— Ни к чему извиняться, если не считаете это необходимым, — огрызнулась Маргерит.
— Вот как? И чем же я оскорбил вас? — невозмутимо поинтересовался незнакомец, но Маргерит почему-то была уверена, что задела его за живое.
— Вашим взглядом! Вы рассматривали меня так, словно я товар на рождественской распродаже! Это первое оскорбление. А второе — когда вы лицемерно попросили у меня извинения.
— Но я вовсе не собирался извиняться за то, что разглядывал вас.
"— Ввели меня в смущение?! — захлебнулась от ярости Маргерит. Он что, и вправду думает, будто может для меня что-то значить? — мелькнуло у нее в голове. — Глубоко ошибаетесь, — холодно продолжала она. — Если вы и вызвали у меня какие-то чувства, то только раздражение. Интересно знать, как бы почувствовал себя мужчина, если бы на него смотрели…
— Как на товар на рождественской распродаже, — насмешливо закончил он.