Крепкий орешек

— Нет! — вскрикнула Маргерит, вспомнив, как в ночь гибели Грегори полисмен уговаривал ее немного выпить. — Я приму душ и сразу согреюсь. Больше мне ничего не нужно.

Джастин в ответ лишь пожал плечами."

"Горячий душ и в самом деле помог Маргерит согреться, но ледяной холод, сковавший сердце, не исчез. Последние слова Карни по-прежнему звучали у нее в ушах, и Маргерит не знала, как освободиться от кошмара, снова неумолимо овладевающего ею.

Совершенно раздавленная и потерянная, она решила лечь пораньше, но испугалась, что не уснет.

Впрочем, тут же Маргерит вспомнила, что Дорис говорила ей про снотворное, прописанное врачом. Обычно Маргерит не пользовалась таблетками, но сегодня, после всего случившегося осознавая, что рядом, на соседней кровати, лежит Джастин, она не имела шансов уснуть. Впрочем, если бы его и не было, ей пришлось бы ничуть не легче, потому что тогда ее стали бы одолевать мысли о том, что Джастин сейчас проводит время с той самой юной блондинкой.

Она направилась в ванную Дорис, когда в спальню вошел Джастин и нахмурился, увидев, что на Маргерит нет ничего кроме банного полотенца, обернутого вокруг тела.

Маргерит вспыхнула. Неужели он снова подумал, что я сознательно провоцирую его, пытаясь привлечь к себе внимание? — беспомощно подумала она.

— Хочу взять у Дорис пару таблеток снотворного, — поспешно объяснила она. — Думаю, она не будет возражать…

— Хочешь забыть о происшедшем на яхте? Что же у вас там случилось? Ты действительно убегала от своего ухажера или стремилась таким способом распалить его?

Слезы комком застряли у Маргерит в горле.

Она молча смотрела на Джастина, боясь проронить хотя бы слово, потому что по голосу он сразу бы понял ее состояние.

Казалось, Джастин сам испугался ее слез и торопливо обнял Маргерит за плечи.

— Ты плачешь? Это действительно слезы? — словно не веря глазам своим, спросил он.

Она хотела ответить, что просто устала после всех испытаний дня, но беспомощно расплакалась.

— Маргерит! Маргерит!

— Я понимаю, что мужчины не переносят женских слез, — попробовала она пошутить, но Джастин в ответ лишь свирепо встряхнул ее.

— Мне непереносимо, когда плачешь ты! — хрипло бросил он. — Боже, если Карни тронул тебя хотя бы пальцем!..

— Оставь его в покое! — испугалась Маргерит. — Это была моя вина. Мне не нужно было идти с ним. Одному Богу известно, сколько раз я предугадывала такие ситуации и избегала их, но сегодня…

И она, дрожа словно осиновый лист, прильнула к груди Джастина.