Маше никак не удавалось на ходу закрыть пулевое отверстие и остановить течь топлива.
– Держись! – непонятно, то ли Маше, то ли мотоциклу, кричал Ларин. – Нельзя дать ему уйти. Ты же понимаешь, что он все «стрелки» с убийством губернатора на нас с тобой перевел.
Андрей обхватил женщину за талию правой рукой и сумел-таки дотянуться левой до пробоины в баке.
– Гони.
Слова Андрея подействовали на напарницу. Она-то оперуполномоченным раньше не служила. И только сейчас сообразила, что убийство губернатора следователи однозначно свяжут с нападением на ПТС.
Двигатель заработал ровнее. Маша то и дело поглядывала на датчик топлива. Стрелка уверенно показывала на ноль. Мотор мог заглохнуть в любую секунду. И все же разрыв между преследователями и тягачом сокращался.
С правой стороны шоссе за кюветом уже мелькали столбики ограждения летного поля сельхозавиации. В ночной дымке проступали освещенные пятна склада ГСМ и приземистые ангары. Тягач чуть сбавил скорость и свернул. Его мощный бампер снес сетчатое ограждение, спираль колючки потянулась по обе стороны от кабины.
– Черт, только выдал себя.
Андрей вновь мчался, на ходу прикидывая, сколько же патронов осталось в обойме. Где-то позади, скорее всего, бежала и Маша.
Заурчал стартер. Пропеллер вращался.
– Чтоб это старое летающее корыто не завелось, – молил Ларин.
После секундной паузы Машлак повторил попытку. На этот раз двигатель затрещал, вращающийся пропеллер превратился в полупрозрачный круг. Андрей был уже совсем близко от самолета, когда биплан, медленно набирая скорость, покатил по траве. Ларин рванул дверцу люка, но та оказалась закрытой изнутри.