А там вообще-то можно было найти таких же упёртых и идейных рабов, как Мафил.
– В любом случае, если кто-то решит взять новый статус, то мы его поддержим, – кивнул Игорь. – Нам не нужны рабы, которые не хотят быть рабами, не нужны сервы, которые не хотят быть сервами, не нужны крепостные, которые не хотят быть крепостными. И мы не собираемся прекращать поддержку, когда вы станете «личностями». Нам нужно расти и развиваться. Нам нужно строиться и работать. И нам нужны люди. И взять их мы пока можем только из вашего лагеря!
– Да какой он наш-то?! – буркнул бородатый широкоплечий мужчина, один из лесорубов.
– Информация о том, что там происходит, нам тоже нужна! – подсказал Анатолий. – Расскажете?..
Лесорубы заговорили наперебой, и пришлось экстренно наводить порядок. В результате, последние новости рассказывал тот самый бородатый здоровяк, которого звали Павлом Вишненко, но все давно называли Вишней. Остальные этот рассказ дополняли по мере сил.
– В общем, дела там плохи! – рубанул воздух большой ладонью Вишня.
– Торчок – это «бог» Хан, – предупредил Игорь. – И лучше с мордобоем к нему не лезть."
"– Оу… Понял! Не полезу, – сразу поправился Вишня. – Короче, они нас всех сюда и послали. Сказали, что здесь должен быть какой-то первоначальный лагерь, то-сё… В общем, не было тут лагеря.
– Уроды… – одна из женщин не выдержала и влезла в разговор. – Какое недодают, Вишня?! Да они нас всех прижали! Мой муж возмущаться начал, а его повесили…
Она сорвалась в слёзы, а её подруга и Лена принялись утешать несчастную.
– Да, они там зверствуют… И ещё казнят так, знаете… Сами ополченцы ничего не делают, а всё сваливают на обычных жителей. Сервов, крепостных под это дело подпрягают, чтобы, значит, палачами были и штрафы на себя брали. Обещают золотые горы, но дураков, кто им верит, осталось мало. Палачей даже кормить получше не пытаются!..
– А зачем они вообще соглашаются? – удивился Игорь.