Крепость Призраков

Они предпочитали умереть, но не склониться перед хозяином.

Были и те, кто отказывался повелевать. Кто тащил людей, готовых стать рабами, к ненужной им свободе, кто говорил о праве каждого распоряжаться своей судьбой. Правда, таких обычно не слушали. Ведь в той системе, что показывали Игорю, не было места альтернативе."

"Раб и хозяин – это всегда согласие двух. Одни соглашались подчиняться и быть ведомыми, а другие – считали, что вправе повелевать. Сквозь тысячелетия, сквозь эоны, в инстинктах и глубинных настройках разума, люди несли программы подчинения и управления…

Почему один человек решает подчиняться, а другой – повелевать? Почему один считает себя вправе заставлять других делать что-то, нужное ему? И почему на это соглашаются те, кто решает подчиниться?

Упорядоченное не давало ответа на этот вопрос.

Оно с холодным бесстрастием препарировало людей и нелюдей, показывая, что даже в обществе разумных растений есть рабы и повелители. И что вершиной рабовладельческого строя можно смело называть улей, где на всех особей один разум и одна воля.

Так было, так есть и так будет. Вот что пыталось донести Упорядоченное. Не оно выбрало, что будет именно так, а не иначе. Не оно придумало рабство. Это сделали по своей воле разумные и свободные от рождения существа…

Они становились рабами своих сородичей, рабами ситуаций, рабами собственных убеждений, рабами наркотических веществ, рабами удовольствий… Всегда, из века в век. Из тысячелетия в тысячелетие. Из эона в эон.

Возьми рабов и хозяев, смешай их, заставь забыть их роли, а затем оставь в покое на двадцать-тридцать лет… И, вернувшись, вновь получишь рабов и хозяев.

Возможно, на сей раз они назовут себя иначе. Возможно, как-то узаконят процесс разделения… Правда, суть от этого не изменится. Одни продают свободу, не желая её, а другие – с радостью покупают…

Игорь вырвался из видений, чуть ли не рыча. И тут же покинул кабинет. Он вновь сидел перед костром и хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Вот только выкинуть увиденное из головы уже никак не получалось…

Рабство было всегда.

Рабство будет всегда. И никто не может это исправить. Ни Упорядоченное, ни Великий Строитель – только сами люди. Правда, они не спешат – их всё устраивает. А потому на узлах Упорядоченного рабство будет. И это Игорю пришлось принять как факт. Пусть и неприятный в рамках его убеждений, рабом которых он и сам являлся. И теперь это понимал.

На то, чтобы успокоиться, ушло ещё минут пять.