– Правил ещё в прошлом эоне. И чем кончил, мы понятия не имеем.
– Ладно… А чего хотите от меня?
В какой-то момент Игорю показалось, что фольк снова решил поиздеваться, но он пересилил раздражение и спокойно спросил:
– Служить будете?
– Это обсудить надо! – сообщил фольк, слезая со своей зверюги и строго приказав ей: – Ур-р!.. Как тебя зовут, недомерок?
– Недомерком меня точно не зовут, – отозвался Игорь. – Зови меня комендантом!
– Ну а меня зови командиром… – кивнул воин. – Где у вас тут можно посидеть, и чтобы седло под седалищем не качалось?
– Вон, на бревне, – Игорь указал на костёр.
– У-у-у-у! Ух! Сказал, будто угрожаешь! – заметил фольк, почёсывая низ спины и проходя мимо Игоря к костру.
На то, чтобы рассесться у костра и собрать толпу любопытных, много времени не понадобилось. Фольк обвёл людей спокойно-оценивающим взглядом, но комментировать никак не стал. За что Игорь был ему сильно благодарен.
– Чего ты хочешь, комендант? – спросил он. – Хочешь нанять топоры фольков?
– Нанять? – удивился Эрин, вздёрнув бровь.
– Сначала хочу понять… – проговорил Игорь. – Вы же знаете, что находитесь в статусе призванных рабов?
– У-у-у-у! Ох! – фольк всплеснул руками. – Зачем о грустном сразу?
– Значит, понимаете… – кивнул Игорь.
– Это ошибка! У-у-у-у! Времена позора! – отозвался тот и гордо выпрямился. – Но мы не рабы!
– А-хм! – Эрин прикрыл рот рукой, будто закашлялся.
– А кем вы себя считаете, командир фольков? – уточнил Игорь.
– Мы – наёмники! – гордо отозвался тот. – У-у-у-у! Уху! Араты войны!
– Ага! – догадался Игорь.
– Дурак-человек! – согласно кивнул фольк. – Жадный пюрк! Головой ушибленный! У-у-у-у-у!
Последнее «у-у-у-у-у» прозвучало печально и в то же время осуждающе. Игорь поднял руки, как будто сдаётся, не желая спорить, и продолжил деловой разговор:
– И какова цена ваших услуг?
– Вот таких десять штук! – гордо сообщил фольк, доставая небольшую золотую монетку из кармашка на поясе, а потом продолжил, сделав страшные глаза: – В месяц!
В монетке по виду было грамма три.
– У-у-у-у! Опять нищие недомерки! – расстроился фольк, неверно истолковав затянувшееся молчание.