По большому счёту такая перспектива намного лучше, чем всю жизнь мыть окна и чистить канделябры в замке. Но кто сказал, что я собираюсь заниматься этим всю жизнь?
Я хочу свободы! Хочу сама зарабатывать себе на жизнь, а не ждать подачек, пусть даже и от Генриха.
— Нет, Генрих, не надо! Я не хочу быть твоей постельной развлекалкой, — сказала я.
— Фу, как грубо, — Генрих немного отстранился и посмотрел мне в глаза. — Эльза, должен заметить, что проживание во дворце не идёт тебе на пользу. Ты что, в самом деле хочешь здесь остаться?
— Нет.
— Хм. Интересно. И чего хочет моя непокорная козочка?
— Я не козочка. Я хочу свободы и самостоятельности. Хочу своих, мною заработанных, денег.
— Да бы бунтарка! — развеселился Генрих. — Моя козочка требует свободы от принятых норм поведения!
Генрих ловко подхватил меня за талию и посадил на подоконник.
— Послушай меня, Эльза, — строгим тоном сказал он, попутно пытаясь пристроить свои ладони на моём бюсте. — Тебе нужно как можно скорее покинуть дворец.
"И чем, спрашивается, он отличается от остальных? Купить и затащить в постель!
От обиды на глаза навернулись слёзы. Глупая я. Влюбилась в Генриха по уши, а он всего лишь хочет со мной развлечься.
Или я его не понимаю? Маленькая, робкая надежда, как огонёк свечи, теплилась в моей душе.
— Генрих, а когда я стану свободной, ты сделаешь мне предложение? — тихо спросила я.
— Что?
От удивления глаза моего героя округлились. Нет, что я такого сказала? Значит, ему можно откровенно звать меня в кровать, а мне звать его в ЗАГС, или как у них тут называется, нельзя?
— Эльза! Конечно нет! Как тебе такое в голову пришло?
— Ну и пошёл ты!
Я толкнула стоящее рядом ведро, холодная вода выплеснулась на бархатный, расшитый серебром бархат камзола.
Глава 49
Долго жалеть себя не получилось — госпожа Лера нашла мне новое задание.
— Ты вроде говорила, что умеешь готовить? — спросила она. — Надеюсь, вполне прилично? Продукты не испортишь и никого не отравишь?
— Не испорчу, — подтвердила я.